Маркус вышел из машины последним — как всегда, не спеша. Дождь неприятно облизывал лакированные ботинки, и от асфальта поднимался тёплый пар, будто город сам пытался скрыть запах крови. Он оглядел переулок, словно инспектор мясной лавки, зашедший на внеплановую проверку.

— Приятно видеть, что ты жив, Эйдан, — произнёс он спокойно, но без особого воодушевления. — По здешнему пейзажу можно было подумать, что ты решил сыграть в Ромео и вырезать всех Капулетти до последнего.

Его взгляд скользнул по окровавленным телам, потом задержался на неподвижной фигуре в луже. Он прищурился.

— Этот жив? — лениво кивнул в сторону Адама. Ответ, по сути, был не важен — выражение лица Маркуса уже сказало всё. Как будто ему под нос сунули мокрую тряпку с сюрпризом.

Он шагнул ближе, но не подходил вплотную — просто наблюдал.
— Если это твой новый питомец, советую пересмотреть политику найма. Выглядит так, будто умер от стыда ещё до нашего приезда.

Маркус вытер перчатку платком, хотя ни к чему не прикасался.

— Придётся убирать самим, — проговорил он с раздражением, будто речь шла не о трупах, а о протекшей трубе в подвале. — Как всегда.

Он бросил взгляд вверх, на окна, затем повернулся к Эйдану:
— Ты кого-нибудь заметил? Хотя, всё равно придётся обходить потенциальных свидетелей — мало ли кто затаился.

От этой мысли Маркус лишь тяжело вздохнул и обвёл взглядом тела.
— Ладно. Тео, поможешь с трупами?

Он подошёл к ближайшему жмурику, присел на корточки, задумчиво осматривая раны.
— А тебя, смотрю, знатно покромсали. Ничего, я добавлю.

Отредактировано Markus Stidda (14 июля 14:59)

Маркус встал, поправляя воротник и бросая беглый взгляд на улицу, всё ещё забрызганную дождём и кровью. Возня гулей шла как по маслу — бесшумно, эффективно, будто сцена из черно-белого нуара, где только мокрый асфальт бликует под фонарём.

Он отметил про себя, как один из гулей попытался было уволочь ещё живого Адама в катафалк, но Алекс остановил его. Разумно. Жаль, что не всегда у кого-то в этом балагане срабатывают тормоза. Хотя, возможно, именно поэтому Маркус их всех и держал рядом.

Перекинув взгляд на Тео, он сдержал усмешку. Тот уже начал свой неторопливый допрос Эйдана, как священник в исповедальне — мягко, с участием, почти обволакивающе. Манера, в которой Теодор произносил даже самые простые вопросы, словно они были молитвами, каждый раз изрядно забавляла Маркуса.

Святой Тео в окружении гулей, крови и трупов. Прямо как иллюстрация к парадоксам их вечной жизни.

Он уже собирался задать новый вопрос про свидетельницу, как вдруг уловил в рассказе знакомую фамилию, брошенную вскользь Эйданом:

"...его знал Адам по имени Путанеско..."

Маркус не выказал ни удивления, ни интереса, но взгляд его на мгновение прищурился. Путанеско. Несмотря на то, что фамилия была не самая редкая, она была достаточно известна в определённых кругах.

Интересно…

Он снова оглядел переулок. Никаких следов загадочного "второго" и никакой зацепки, куда тот мог деться. Но спрашивать сейчас не стал, у них были дела поважнее. Грейвса Стадда не перебивал. Тео задавал вопросы, Эйдан отвечал, гули грузили мертвецов, и в этом бессмысленном, почти бытовом круговороте было что-то утешающе знакомое.

— Ничего себе операционная, — пробормотал Маркус с фальшивым восхищением, поглядывая на залитый кровью асфальт. — Торговать наркотой, накачивать шлюх для старого извращенца, влезть в долги у каких-то мясников, а потом устроить бойню под дождём, когда выясняется, что тебя, прости господи, хотят на органы? Трудно даже пожалеть. Отвратительно.

Он бросил взгляд на машину, где в отключке лежал Адам. Глаза мужчины на миг стали холодными, как у музейного смотрителя, наткнувшегося на подделку среди экспонатов.

— Его сир, если это и правда Дюваль, мог хотя бы не устраивать такую позорную распродажу.

Наконец, Маркус взглянул вверх — в сторону, где, по словам Эйдана, могла скрываться свидетель с камерой.

— Думаю, стоит навестить леди. Девчонка с камерой — звучит как потенциальная головная боль на миллион просмотров. На каком этаже она живет ты заметил?

Стидда насмешливо фыркнул, когда Грейвс указал в направлении подъезда и шагнул под козырёк с облупленной штукатуркой. Эйдана он поманил за собой.

— Надеюсь, она любит триллеры.

Путь к свидетел... к блогерше, напичканной гаджетами и, вероятно, нервами на пределе, был не самым долгим, но Маркус шёл не спеша. Время позволяло. Если уж Маскарад вот-вот треснет, то хотя бы с достоинством.

На лестничной клетке пахло старым куревом, кошачьей мочой и почему-то горелым пластиком — смесь, не оставляющая сомнений, что в доме действительно живут люди. Когда они добрались до нужного этажа, Маркус остановился у двери с выцветшей цифрой 25, оглянулся на Эйдана и сдержанно кивнул.

— Что ж, пора знакомиться с местной папарацци.

Он постучал, без особой угрозы — но и без приглашения к милой беседе.

Отредактировано Markus Stidda (14 июля 16:40)

Эйдан оставил комментарии Маркуса без ответа. Адам действительно совершал не очень хорошие поступки, которые привели к тому, к чему привели. Но все же тот пытался выжить.
Как и все они в этом мире.
Однако Эйдан не считал Адама прям плохим парнем, он хотя бы не сдавался, хотел жить, как бы это смешно не звучало и всё пытался крутиться, но бедовый уж парень, бедовый.
Касаемо момента с где живет девушка, на слух он примерно определил, где она живет, насколько вообще возможно было в его положении с учетом того, что он валялся из-за ранения, но в целом информацию сообщил, мол, примерный этаж на слух и так далее.
Потом он с Маркусом вошел в подъезд.
Они постучались в одну квартиру, им открыла (не до конца, дверь на цепочке была) старушка, которая не давала своим котам уйти через дверь.
- Подождите-подождите, добрая бабушка! - Попытался остановить её Эйдан, применив на старушке свои вампирские силы, конкретно то, что называлось очарованием, или как там называла эту силу Луна. Надеясь, что старушка хоть выслушает.

Отредактировано Aidan Graves (13 августа 23:48)

Подпись автора

Мальчик, с которым говорил Маркус, выглядел испуганным, но в его глазах всё же светилась искорка надежды. Он медленно вышел в коридор, обдумывая, что сказать. Наконец, указав пальцем на закрытую дверь, за которой было слышно телевизор, произнес:

— Сэнди постоянно с телефоном. Она моя няня, говорит, что скоро заберет меня отсюда и мы уедем...

В этот момент из-за двери раздался хриплый, не трезвый мужской голос:

— Кого там черти принесли? Кай, блядь, закрой дверь, дует!

Мальчик вздрогнул и резко оглянулся на источник звука. В его глазах мелькнула паника, и он, заикаясь, произнёс:

— Я п-пойду. Не обижайте Сэнди, я её люблю...

С этими словами Кай быстро скрылся за дверью, оставив Маркуса и Эйдана в коридоре, где пахло старым куревом и чем-то затхлым.

Тем временем старушка, с которой говорил Эйдан, улыбнулась ему, её глаза светились добротой. Она явно чувствовала себя комфортно в его присутствии.

— Здравствуй, дорогой! — произнесла она, её голос был мягким и тёплым. Молодой человек показался ей очень приятным и она охотно рассказала ему про свою одинокую жизнь, которую скрашивают только кошки. У нее их было четыре:

— Лола, Дафна, Сэр Джонатан и Мисси. — Она подняла на руки большого черного кота с длинной блестящей шерстью, который с любопытством смотрел на Эйдана. — Когда я умру, Сэнди заберет их к себе. Да, Сэр Джонатан?

— Мау! — отозвался огромный кот, подтверждая слова старушки, за что получил крепкий поцелуй в загривок.

Маркус скользнул взглядом на дверь, что указал мальчишка, — напротив. Именно там жила Сэнди. Звуки телевизора пробивались наружу глухим фоном. Он сделал шаг ближе, прислушался. Ничего нового.

Маркус тихо вошёл в соседнюю открытую квартиру, пострадавшую от пожара, аккуратно оценил пространство: положение дверей и окон, возможные пути к квартире напротив. Двигался осторожно, почти бесшумно, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Пройдя в гостиную, он заметил окно, которое было примерно на уровень окна квартиры Сэнди. Несмотря на следы пожара, оно оставалось целым и открывало возможность осмотреть её комнату или при необходимости попробовать проникнуть, не привлекая внимания.

Отредактировано Markus Stidda (24 августа 00:40)

Маркус едва заметно прищурился, наблюдая, как рыжая фигура спускается по простыням. Картина выглядела и нелепо, и тревожно одновременно — словно кто-то слишком спешил убраться из этого гадюшника, не заботясь о том, что его увидят.

Он медленно отступил от окна, оценивая варианты. С одной стороны, это мог быть шанс — выследить Сэнди без лишнего шума. С другой — упускать момент было нельзя.

Маркус ещё раз посмотрел на верёвку из простыней, на её узлы, на рыжие волосы, мелькавшие внизу. И с лёгкой усмешкой пробормотал:

— Ну что ж, Сэнди, кажется, мы нашли друг друга.

Он вытащил телефон, чтобы предупредить Эйдана, и коротко написал:
“Она спускается по простыням. Рыжая. Я иду за ней.”

Затем Джованни решительно направился к выходу из обгоревшей квартиры, собираясь перехватить девушку внизу.

Markus Stidda
Сэнди осторожно спустилась по верёвке из связанных простыней, её рыжие волосы слегка развевались на ветру. Когда она достигла земли, девушка без лишних колебаний прыгнула на асфальт и, не оглядываясь, рванула прочь.

Маркус выбежал из подъезда, обогнул дом и успел лишь мельком увидеть её рваную одежду и огненно-рыжие волосы, быстро удаляющиеся вдаль. Если он не бросится за ней сейчас, то девушка исчезнет из поля зрения и, возможно, навсегда.

Сэнди оглянулась разок и рванула вперёд ещё быстрее. Она бежала быстро и решительно, стараясь оторваться от преследователя, исчезнуть из его поля зрения за углом здания.

Aidan Graves
Бабушка внимательно осмотрела раны Эйдана, её морщинистые руки действовали уверенно и спокойно, словно она делала это не впервые. Она надела очки, чтобы лучше разглядеть входные и выходные отверстия от пуль — одно в левой руке ниже локтя, другое в боку. Кровь уже начала подсыхать, но раны всё ещё выглядели воспалёнными и болезненными.

— Ну-ка, сынок, потерпишь? — пробормотала она, открывая бутылочку с антисептиком и щедро поливая им раны. Жидкость обожгла, заставляя Эйдана слегка вздрогнуть, но бабушка не дала ему времени на жалобы, сразу же промокая раны чистой марлей из аптечки.

- Я мед-сестрой работала, руки всё помнят.

Она взяла щипцы — те самые, что лежали в аптечке, — и аккуратно проверила раны на наличие осколков или остатков ткани. Пули, к счастью, прошли навылет, не оставив ничего внутри, но бабушка всё равно тщательно очистила каждую ранку, удаляя мелкие обрывки одежды и грязь, чтобы избежать инфекции.

— У меня внук, как я говорила, вечно ввязывается в неприятности, — вздохнула она, накладывая на раны марлевые тампоны и туго обматывая их бинтами. Сначала руку — слой за слоем, чтобы остановить кровотечение и зафиксировать повязку. Потом бок: бабушка помогла Эйдану приподняться, чтобы обмотать бинт вокруг торса, не слишком туго, но достаточно крепко.

— Вот так, держись. И не вздумай бегать, как твой приятель, а то разойдётся всё.

Она отошла, удовлетворённо кивая, и поставила аптечку на место. Сэр Джонатан мурчал рядом, другие коты тёрлись о ноги Эйдана, будто он им по каким-то причинам очень нравился. Тем временем бабушка принесла стакан воды и таблетку обезболивающего.

— Выпей, это от боли поможет. И отдохни минутку, пока твой друг не придёт. А то выглядишь, как привидение, того гляди в обморок упадёшь.

Отредактировано Game Master (6 сентября 16:22)

Маркус вышел из подъезда и сразу нацелился на рыжий силуэт вдали. Он двигался бесшумно, почти скользя по асфальту, обходя ярко освещённые участки улицы и прячась за машинами, урнами и выступами зданий. Каждый шаг был выверен: не дать цели заметить себя, но оставаться достаточно близко, чтобы не потерять из виду.

Его глаза фиксировали ориентиры: припаркованные машины, фонарные столбы, мусорные баки — всё, что могло помочь предугадать маршрут и использовать тени для скрытного движения. Он обогнул дом, выбирая кратчайший путь к следующему перекрёстку, постоянно просчитывая, где лучше держаться за углом или в тени, чтобы остаться незаметным.

Каждое движение было точным и лёгким — ни дыхания, ни усталости, только бесшумная решимость идти до конца. Маркус просчитал все варианты: куда может свернуть цель, какие укрытия использовать, как сохранить визуальный контакт, не выдавая себя.

Рука на телефоне оставалась готовой к действию, но внимание полностью сосредоточено на преследовании. Он двигался как хищник, уверенный в каждом шаге, каждое мгновение приближаясь к цели, оставаясь для неё невидимым.

Маркус остановился у поворота, ни на миг не теряя концентрации. Его взгляд скользнул по переулку, быстро оценивая обстановку — тени, укрытия, выступы стен. Пространство было открытым, спрятаться было почти негде.

Он вошёл в переулок, сдерживая внутреннее желание ускориться. Двигался без резких движений — точно, размеренно, словно хищник, чувствующий близость добычи. В какой-то момент остановился — прямо у того самого, злосчастного мусорного контейнера.

— Сэнди, — произнёс он негромко. Голос звучал спокойно, без угрозы, почти мягко. — Я знаю, ты боишься. Будь я на твоём месте — тоже бы боялся.

Он сделал короткую паузу.

— Но хватит бегать. Я здесь не за тем, чтобы причинить вред. И, похоже, успел раньше, чем они. Поверь, встреча с ними — последнее, чего ты захочешь.

Кто скрывался за этим обтекаемым «они», Маркус предпочёл не уточнять.

Сейчас он не мог задействовать ни одну из своих дисциплин — для этого ему нужен был зрительный контакт с жертвой. Он даже не был до конца уверен, что девушка всё ещё здесь, но рискнул: бросил тень чужой угрозы — и ждал, затаив дыхание, как она зашевелится в её воображении.

Он не знал, насколько устойчива Сэнди к моральному давлению. Профессия могла закалить ее, а могла и не подготовить к настоящей опасности. Всё зависело от того, с чем ей приходилось сталкиваться раньше.

И Маркус надеялся, что с таким — ещё нет.