Дождь облепил тротуар блестящей чешуей, и свет фонарей расплывался в этих лужах, будто кто-то разлил золотую краску по асфальту. Пайонир-сквер дышал своим особым запахом - смесью старого кирпича, мокрого дерева и чего-то такого... что всегда напоминал Кайлу о Сиэтле времен, когда он еще дышал.

Ночь была теплой, несмотря на туман и осадки. Витрины отражали неон, и даже этот старый, потертый квартал выглядел как декорации к фильму, где четверо Анархов были главными героями. Среди них был Эмиссар, еще доверенное лицо Барона, гуль и сам Кайл Кинкейд. Они только что завершили сделку с камарильцами - да еще и чужой территории. Всё прошло тихо, почти разочаровывающе скучно. Никто никого не попытался кинуть, никто не полез в драку - прошло «как по маслу», и хоть в подозрительно гладкие взаимодействия с Камарильей Кайл не верил, это всё равно стоило отметить.

Кайл стоял, прислонившись к понтиаку, и щелкал зажигалкой, размышляя о том, какую подставу камарильцы могли провернуть в этой сделке. Из размышлений его вывел Эмиссар:
- Ну что?
Кайл обвел взглядом своих, щёлкнул зажигалкой в последний раз и, спрятав её в карман, пожал плечами.
- Раз уж все закончилось, то...
- Время завалиться в барчик, - потирая руки, озвучил идею гуль.
- Да? А нам там хули делать? - спросил Анарх.
Гуль потупил взгляд. Было видно, как крутятся в его голове шестеренки. И вот - неожиданное осознание:
- Так погнали в стрип-бар!
Мужики попереглядывались, побурчали и пришли к выводу, что идея ничего. Кайл чувствовал распирающую его энергию. Он был возбужден, голоден и весел. Поэтому согласился сразу же.
На том и порешали.

Гуль посоветовал ближайший бар «Sin Rouge», и Анархи направились туда. Заведение встретило их приглушенным, вульгарным светом и густой смесью электронной музыки и дешёвых духов. Неоновая подсветка резала глаза, в помещении было жарко и тесно. Их, как гостей с деньгами, сразу же расположили в лоджии, в углу. Тут же подошла симпатичная официанточка в откровенном наряде и передала им меню и айпад, из которого на ребят смотрела некая Кристалл в облегающей ночной сорочке. Рядом с ее именем и фотками были перечислены небольшие регалии (возраст, хобби) и цены на услуги.

Компания болтала, о сделке, о планах, о девках. Кайл поржал над шуткой Эмиссара, когда к ним вновь подошел менеджер (или хуй пойми кто, просто отвечающий за приватки).
- Выбрали? - спросил бугай, кивнув на планшет.
Кинкейд скользнул взглядом по девочкам. Голод тихо поднимался где-то под рёбрами, напоминая о себе неприятным зудом. Я чувствовал каждое биение чужих сердец в зале, пульс танцовщиц, горячее дыхание в толпе. Это было похоже на меню, предлагающее любое блюдо на вкус. Девчонки на сцене двигались медленно и не всегда в такт музыке. Композиции сменяли друг друга, как и девочки у пилона. Одна из них сидела за дальним столом, обхаживая одного из посетителей. Её черные волосы спадали на голые плечи, девушка мотнула головой, оголив изящную шею, и Кайл указал пальцем в её сторону:
- Хочу её. - и посмотрел на бугая в ожидании стоимости. Тот назвал цену. Кайл поднялся и произнёс ему на ухо:
- Заплачу в три раза больше, если проводишь меня в комнату без камер.
Мужик задумался. Посмотрел на Кайла, приценивая, опасен ли молодой пацан для его танцовщицы, но в итоге коротко кивнул. Кинкейд передал налик и прошел вслед за бугаем, до приват-комнаты. Завалившись в кожаное кресло перед мини-сценкой с шестом, Кайл расслаблено закинул руку на спинку кресла и достал зажигалку, предвкушая отличную ночь и кормежку.

Улыбка появилась на лице сама собой, когда в комнату вошла та самая девушка. Одними губами Кайл произнес «уоу», попутно щёлкнув зажигалкой.
Черноволоска была просто бомбой. Пухлые, чувственные губы, огромные глубоко посаженные томные глаза, безумно красивое тело. От неё веяло какой-то опасной дерзостью, прямо как Кайл любил...

Она начала выступление чуть ли не с порога. Её движения, плавные, почти хищные, завораживали взгляд, но поднимающаяся изнутри жажда не позволяла в полной мере насладиться зрелищем. Кайл обвёл взглядом стройные ножки танцовщицы, обрамлённые короткой юбкой, её гибкую талию, возможности которой она принялась показывать у пилона... Каждая вена в его теле, каждый сосуд скручивало от желания впиться в её шею.

Она извивалась перед ним, а мысленно Кинкейд представлял, как бы она извивалась под ним. Он давно не трахался. В последний раз, кажется, месяц назад? Так и впору забыть каково это - быть нормальным.
- Как тебя зовут? - поинтересовался он, когда девушка, наконец, прекратила показывать пируэты у шеста. Она назвалась, и Кайл, глядя исключительно ей в глаза, усмехнулся. - А настоящее?

Тали начала раздеваться, приближаясь к нему, неспешно и виляя от бедра. Если бы Кайл был жив, у него бы встал. Возможно, сядь она ему на колени, он и разыграет эту сценку - пусть девчонке будет приятно. А пока он был голоден, и тратить силу на тупой фарс не очень-то хотелось. Каждое движение девушки было гипнотическим, она грациозно избавилась от верха, и Кайлу очень хотелось посмотреть на её обнажённую грудь, но он неотырывно смотрел в глаза стриптизёрши. Её тело качалось в такт музыке, всё больше раскрепощаясь (и оголяясь). Каждый шаг, каждое движение, как обещание. Она танцевала так, будто мир сжался до этой комнаты и существовали только они вдвоем. Её глаза пронизывали его насквозь.

Тали подошла, её ноги, слегка раздвинутые, остановились почти рядом с его креслом. Внутри Кайла затрепетало что-то животное, первобытное. Несмотря на желание, он продолжал держать с ней зрительный контакт. Сменив позу, она легонько коснулась его колен бедром и, повернувшись спиной к нему, зацепила пальчиками край юбки.
- Оставь. - последовал приказ.
Она подчинилась, чем разожгла в Кайле ещё большее вожделение. Ему будто бы не хватало этого - быть главным. Ведь всегда и везде первым становился Гидеон, и даже в Чайнатауне, несмотря на уважение к младшему Кинкейду, заправлял всем старший. Возможно, поэтому Кайлу так нравилось доминировать с девушками.

Брюнетка повернулась к нему и наклонилась. Правило «не трогать руками» всё ещё действовало, но Кайл был уверен, что с помощью обаяния сможет порушить все границы. Он чуть подался вперёд, приблизившись максимально близко к её шее, и сделал глубокий вдох. Пахло цветочными духами. И отсутствием жизни.
- Хах, - не сдержал сородич смешка, - так ты вампир, крошка, - ему было смешно оттого, что из всех стрипух, он выбрал именно ту, что была мёртвой.

Девушка отпрянула, словно слова Кайла её ошпарили. Но далеко ей убежать не удалось - парень резко подался вперёд и, подхватив её за талию, словно пушинку усадил к себе на колени. Её ладони тут же упёрлись в его грудь. Теперь-то он позволил себе опустить взгляд ниже её глаз - к губам, к шее и дальше, к груди.
Вторую руку Кайл положил на её мягкую ножку, его ледяные пальцы, которые теперь уж точно не нужно было "разогревать" скользнули выше икры, к бедру, под юбку. Левой рукой он ощущал гибкое изогнутое тело, полностью в его власти. Тот факт, что оно было бессмертным раззадоривало его ещё сильнее.
- Какое податливое тело, - выдохнул он в губы девушки. Даже если бы она дёрнулась и попыталась отсраниться, он бы не выпустил её. Кайл вновь посмотрел в бездонные глаза стриптизёрши. Всё исчезло, как дым. Она - единственная реальность, которая имела значение сейчас.

– Что?.. Что ты такое говоришь, котик?
Как она мурчала - просто песня. Кайл усмехнулся, осматривая изгибы её подтянутой груди, плоского живота, острых плеч. Его взгляд, жадный, пошлый, вызывающий, блуждал по её хрупкому телу, которое было давно мертво, но которое она старалась что есть силы согреть.
— Пожалуйста... отпусти.
Игра достойная свеч! Кайл резко посмотрел девушке в глаза и отрезал путь к отступлению:
- Нет.

Как он мог отпустить такое сокровище? Да ещё и отрицающее очевидное. Видимо, она была юна, иначе вряд ли бы стала продолжать с ним играться. Ведь он, как и она, давно уже не дышал. И опытный сородич это бы точно просёк, но не эта малышка.
- Боишься меня? - с лёгкой издёвкой поинтересовался Кайл. Улыбка по-прежнему не сходила с его лица. Он, пожалуй, самый безопасный вариант для неё сейчас. - Не стоит. Самое страшное с тобой уже сделал твой сир, - продолжал подтрунивать Кинкейд.
- Это из-за того, что я... холодная?
Кайл закатил глаза, слушая жалкие потуги девушки уверить его в том, что она - живая. Даже её близость, её обжигающее сымитированное дыхание, не произвели на Кайла должного эффекта. Он хотел её, но хотел её настоящую.

Вместо того, чтобы подыграть, задать другие провокационные вопросы или ответить на её предположение о том, что она его разочаровала (как можно вообще?), Кайл чуть подался вперёд, сокращая и без того мизерное расстояние между ними. Её обнажённое тело упёрлось в его. Несмотря на то, что Кайл ощущал как вздымается её грудь, сам он не дышал. И она должна была это заметить. Но и этого ему было мало... Раз она не захотела соглашаться, Кинкейд докажет ей иначе.
- Ну как ты можешь не нравится? - качнул он головой.

Такого же мнения он был, кстати, о себе. Он знал, какое впечатление производит у противоположного пола. Знал, что он красив, обаятелен и ему с лёгкостью удаётся затрагивать струны девичьих сердец. С учётом местного контингента, получить себе в клиенты такого, как Кайл, было удачей. Единственный его минус был в том, что он небогат. А у стриптизёрш на деньги нюх. Но даже если разумом любая из здешних дам и откажется от Кайла, то точно не сможет этого сделать телом.

- Хорошо, если ты не из нас, то почему...
Резко его рука взметнулась по ноге, прямо под юбку девчонки. Он отдавал себе отчёт, и понимал, что за этим обязательно последуют последствия, неприятные, возможно даже болезненные, но уж слишком велико было искушение... Одним отработанным движением Кайл отстранил трусики в сторону и ввёл в девушку сразу два пальца.
- Ты сухая, как моя бывшая?

Ответ не заставил себя долго ждать.
Мощный удар в нос заставил Кайла откинуться назад, выпустив Тали из рук, чтобы схватиться за лицо. Он вскрикнул от боли, но почувствовав как девушка вскочила с его колен, постарался её задержать - сначала жестом руки (левой он всё ещё держался за кровоточащий нос), потом словами:
- Подожди, подожди, - он не мог сдержать смеха от нелепости всей ситуации. - Прости, - он поднялся, вытер нос рукавом толстовки и шмыгнул носом. Кровь мгновенно перестала течь. - Я - Кайл, - представился он. - Малкавиан. - для любопытных ушей (или незнающих) второе прозвучало бы как фамилия. Но не для Тали. Ведь так?

Кайл всматривался с любопытством в её лицо, пытаясь разгадать, о чём она думала в этот момент. Парень начал приближаться к ней медленно, словно боясь спугнуть и оттолкнуть от себя вновь. Он больше не улыбался, говоря абсолютно серьёзно, пусть и с осторожными, почти мягкими интонациями:
- Я просто хотел развлечься, - признался он, - и не ожидал, что встречу здесь... - тебя - таких же, как я, понимаешь? - он понизил голос почти до шёпота, остановившись в шаге от девушки. - Останься со мной, - попросил он и протянул ей руку в примирительном жесте. - Я могу доплатить, - наконец, его губы тронула виноватая улыбка. Глаза смотрели на Тали с жалостью и надеждой - просто дай ему ещё один маленький шанс.

Наглость - второе счастье. Но эффект срабатывает лучше, когда наглеет тот, кто вышел мордой. И Кайл знал, что очень многое девушки могут простить за "красивые глаза" и "правильно подобранные слова". И ему-таки удалось найти ключик к небьющемуся сердцу танцовщицы:
- Деньги вперед.
Губы Кайла растянулись в улыбке. Не отводя глаз от девушки, словно боясь, что если потеряет её из поля зрения - она исчезнет, Кайл засунул руку в задний карман и достал оттуда кошелёк. Не пересчитывая деньги, он вытащил всё и протянул ей.

Приятно иметь дело с теми, кто имел цену. То есть - проститутками, стриптизёршами и Камарильцами. Озвучивать это он, конечно же, не стал, не настолько всемогуща его миловидная физиономия, чтобы прощать абсолютно любую дерзость...

Тали кивнула в сторону сидения, и Кинкейд вновь занял своё место, чтобы дальше наслаждаться эротичным представлением. Кайл был уверен, что эта девчонка сводила с ума толпами. И те, кому она дарила приват, следующие пару лет не могли ни о чём другом думать. И танец, естественно, Кайлу тоже нравился - застывшая молодость, изящная женственность, чувственная близость... Вот только ему этого было мало. В нём уже не бились эмоции и гормоны через край - только голод и жажда ощутить вновь себя человеком.

- Отмечаете что-то? - Кайл вновь оторвал взгляд от соблазнительных изгибов тела девушки и посмотрел ей в глаза. Когда её руки легли на его грудь, Кайл сделал глубокий вдох, вбирая в лёгкие приятный аромат её нежных духов, смешанных с запахом прошлых мужиков, об которых она успела потереться за эту смену.
- Да, неплохую сделку с вашими, - хмыкнул он и облизнулся, опустив взгляд на губы Тали. Отвечать на расспросы о сделке он не собирался, поэтому сосредоточился полностью на девушке.

Больше он не решался дотрагиваться до неё. Возможно, преследуя цель доказать, что относится к ней с уважением. А, может быть, просто боясь снова получить по ебалу. Вместо касаний, Кайл проводил пальцами и ладонями по воздуху, буквально в нескольких миллиметрах от кожи танцовщицы. Она елозила на его коленях, чем провоцировала и задевала в нём давно затухшие чувства и воспоминания. Тратить кровь на поддержание стояка без уверенности в продолжении вечера было бы опрометчиво, поэтому Кайл чуть наклонился к Тали и выдохнул вопрос ей в губы:
- Как насчёт потрахаться?

Его руки вцепились в подлокотники, потому что иначе он вряд ли смог бы себя проконтролировать. Ожидание ответа ощущалось тягучей, вязкой субстанцией. Время будто остановилось, мгновения стали тянуться, усиливая напряжение между ними. Кайл буквально физически ощущал, как воздух вокруг начал утяжеляться. Музыка приглушённо отбивала от стен ритм, но Кайл его уже не улавливал. Он ждал ответа и надеялся на прекраснейшее завершение этой ночи...

В вампиризме были свои плюсы. Помимо того, что всё исправно работало, если требовалось, можно было перескочить конфетно-букетную фазу за ненадобностью — перед ними ведь целая вечность. Вечность, в которой они не подвержены ни болезням, ни старости, ни беременностям.

Кайл улыбнулся на комментарий Тали. Она и впрямь обращена вот-вот недавно… Может, даже нет и десятка лет. О возрасте девушки спрашивать не пристало, поэтому Кинкейд лишь пожал плечами:
— Я найду чем тебя удивить, — пообещал он и чуть не прыснул смехом, поняв, как двояко это прозвучало, словно он говорит о своём члене (хотя этим он тоже ведь может удивить?).

Она продолжала соблазнительно виться об него. Её жгучие чёрные волосы щекотали ему лицо и шею, а юбка соблазнительно задралась, цепляясь за его ремень. Ему нравилась эта своеобразная игра, в которую Тали без вопросов согласилась сыграть, где он стоически держал себя в руках, а она всячески его провоцировала. Кайл смотрел в её глаза, с горечью наслаждаясь тем, что мёртв. В противном случае его бы точно захлестнули эмоции, гормоны и желание. А ему требовался контроль, по крайней мере с ней.

— Несмотря на все мои принципы и порядочность, я сделаю для тебя исключение, — Кайл самодовольно расплылся в улыбке. Он уже готов был подхватить её и даже сместил руки ей на бёдра. Не зря же он попросил приватку без камер! Но она и тут его обломала… Сцепив зубы до проступивших на челюсти желваков, Кайл убрал руки и откинулся в кресле. — Но если ты на мели, придумай для меня что-нибудь поинтереснее.

Кинкейд никогда не покупал секс. Но всё когда-нибудь случается впервые, не так ли? Наблюдая, как Тали покидает комнату, вальяжно виляя попкой, Кайл думал, что чтобы поиметь такую — можно и раскошелиться.

Вернувшись к ребятам в зал, Кайл не сразу включился в их общий разговор и гогот. Все его мысли были направлены в другое русло, и только голод выжимал его кишки, острой противной болью возвращая Кинкейда к реальности, в которой он был не влюблённым подростком, а, блять, мёртвым кровопийцей.

Когда одна из стриптизёрш присела за их столик, устроившись чуть ли не на колено Кайлу, парень повернулся к Эмиссару и спросил, сколько времени. Малкавиан не сразу заметил, что подсевшая что-то настойчиво вкладывает ему в руку. Поняв, что это записка с адресом встречи, Кайл быстро убрал её в задний карман джинс и лишь тогда обратил внимание на танцовщицу. Та наклонилась к его уху и шепнула, что готова станцевать для него бесплатно. Кинкейд хмыкнул.

Прости, крошка, сердце уже занято, — хотел он пошутить, но только качнул головой, отказываясь от предложения. Голод назойливо напоминал о себе, и в принципе этой Шарли (как она представилась) можно было бы полакомиться, но Кайл не хотел терять драгоценного времени. Какая ещё девчонка будет тереться об его джинсы, бить/смеяться ему в лицо, да ещё и приглашать к себе домой? Точно отбитая на голову. И другая Кайлу точно не нужна. По крайней мере на эту ночь.

Ему нужно было ещё добраться до Чайнатауна, а после — по адресу, который он ещё и не прочёл. Может, придётся ехать на другую сторону Сиэтла? Блять, он нервничает, как зелёный пацан. Мягко отодвинув от себя Шарли, Кинкейд обратился к Анархам, что ему нужно ехать. Они распрощались, и Кайл вышел на улицу. Остановившись под фонарём, он достал клочок бумаги и развернул его. Записка в пальцах ощущалась как билет в трусики. Адрес, написанный на обороте, ощущался как приглашение к смерти.

Смяв записку, он остановил такси и отправился в Чайнатаун.

В его квартире было душно и неубрано. Привычный хаос, в котором хрен что мог бы найти любой, кроме Кайла. Кинкейд отправился в гостиную, к столу, на котором хаотично были раскиданы зажигалки из его "коллекции". Среди них дешёвые пластиковые, пара винтажных «Zippo» с выбитыми гравировками, одна с облезшей наклейкой рок-группы. Но он искал конкретную. Пришлось облазить несколько коробок и ящиков, прежде чем он отыскал ту самую. Убедившись, что зажигалка — та самая, Кайл осушил завалявшийся в холодосе пакетик с кровью, захватил бабки и вышел обратно к таксисту. Тот дождался его и отвёз по нужному адресу, получив неплохую оплату за ожидание.

Кайл поднялся на нужный этаж и, сверившись на всякий случай с запиской, постучал.

Он не сказал брату, куда поехал. Не сказал Анархам. Не сказал никому. Он просто слепо доверился проститутке, с которой встретился случайно в стрип-баре. Кайл потёр лицо, сдерживая вырывающийся из груди смех. Он на территории Камарильи — пришёл потрахаться с незнакомой девкой, которая и без помощи Чистильщиков или других недоброжелателей Анархов легко с ним справится (если судить по тому, как она держит удар). Если бы он не был абсолютно твёрдо уверен, что он не способен умереть, наверное, какие-то сомнения всё-таки закрались бы в его тупую башку. Но тогда бы он больше не увидел её.

Дверь открылась. На пороге стояла она. Взгляд Кинкейда скользнул по чёрному кожаному платью к стройным ножкам, облачённым в высокие стрипы. Кайл думал, что страстный вайб спонтанного секса уже растворился между ними, как только она строго уведомила его о времени ебли. Он ошибся.
— Выглядишь охуенно, — выдохнул Кайл и тут же впился в её губы, притянув к себе, положив одну ладонь на талию, а вторую — на её шею. Он сделал два больших шага, подхватив дюймовочку. Ногой не глядя захлопнул входную дверь и перехватил бёдра Тали, чтобы она обхватила его торс ногами.

Он больше не думал. Всё произошло на жажде, инстинкте, воспоминании. Кайл несколько раз спотыкался о какие-то вещи и предметы, из-за чего сбивался с ритма и отрывался от губ девушки. Один раз он даже выругался, но всё-таки смог донести её до подходящей поверхности. Это оказался стол. Тали прижалась к нему своим жарким, дерзким телом, и Кайл чувствовал, как каждый её изгиб идеально ложится под его руки. Она пахла горьким миндалем вперемешку с табачным дымом, и этот аромат только сильнее заводил. Она пахла опасностью и обещанием внести в его не-жизнь настоящий хаос.

Ногти девушки вцепились ему в волосы и царапнули кожу на затылке. Кайла это только раззадорило: он глухо зарычал ей в губы, усиливая поцелуй и прикусывая. Он только крепче вжал её в себя, так, что платье натянулось на её бёдрах. В комнате раздался треск швов. Кайл одним движением задрал ей платье и, подцепив большими пальцами трусики, стянул их с Тали. Перед тем как вернуться к её губам, он провёл дорожку из поцелуев по внутренней стороне её бедра. Он развернул девушку почти что грубо, словно она — добыча, которую он, наконец, загнал. И теперь точно не отпустит, пока не насладится.

Кайл надавил ей на лопатки, заставляя прогнуться к столу. Полюбовавшись открывшимся видом, парень свободной рукой расстегнул ремень и джинсы, освобождая уже стоячий член. Проведя пальцами по лону Тали, Кайл навис сверху и провёл дальше ладонью по внутренней стороне бедра, намеренно медленно, почти мучительно, наблюдая за её реакцией. Надолго его не хватило. Почти сразу он рывком вошёл в неё до самого конца.

Никакой романтики или нежности — он просто брал её, и то, как она выгибалась под его руками и телом, только подливало топлива в его желание. Кайл выпрямился и сжал ягодицы девушки, вколачиваясь всё глубже и жёстче. Шлёпнув её по попке, он перехватил рукой её волосы и заставил сильнее прогнуться в пояснице. В голове не оставалось места ни для чего, кроме этой девушки и их бешеного ритма.

Голод уже превратился в разрастающийся пожар — или это Тали? Каждое движение девушки, каждый её стон отдавался не только внизу живота, но и где-то глубже, в нутре, там, где жил его Зверь. Желудок сжало, будто кто-то вставил туда раскалённый крюк, пытаясь вытянуть внутренности, и Кайл начал трахать Тали всё сильней. Мир сузился до единственного запаха её кожи, терпкого, как выдержанное вино, и густой крови под тонкой кожей… С каждым толчком, с каждым её хриплым «ещё», Зверь ревел всё громче, требуя и разрывая его изнутри.

Кайл откинул голову назад, вдалбливаясь в тёплое нутро Тали, клыки сами собой вытянулись. На пике он больше не смог сдерживаться. Откинув волосы девушки с плеча, Кайл жадно впился клыками в изгиб её шеи, прорезая плоть, чтобы насладиться её вкусом. Блаженная кровь тут же хлынула в его рот — сладкая и горькая одновременно. Теперь его внутренний Зверь просил «ещё».

Кинкейд крепко держал Тали и пил её, задыхаясь от этого вкуса, и на секунду ему показалось, что он снова живой. По-настоящему.

Заставив себя оторваться от неё, Кайл лизнул девушку в шею и разорвал их «связь». Опавший член был в крови. Малкавиан убрал его в трусы так, чтобы не испачкать джинсы, и застегнулся. Посмотрев на девушку, Кайл, усмехнувшись, достал из куртки зажигалку и протянул ей:
— Это тебе.

Отредактировано Kyle Kincaid (5 октября 18:31)