Разумеется, она слышала Зов. Он тянул к себе мягко, настойчиво, как аромат дорогих духов, который невозможно выбросить из головы. И, конечно же, она обдумывала каждый свой дальнейший шаг - не время действовать на эмоциях. Начиналась самая тяжелая и опасная шахматная партия в её жизни, где на кону - её жизнь. И бессмертие.

В том, что судьбою ей уготовано жить вечность она не сомневалась. Ей нужно было лишь решить, как просуществовать эту вечность. На протяжении нескольких лет она аккуратно, с хитрыми уловками узнавала всё больше и больше о представителях разных кланов. Сайрус всегда превозносил Вентру, заявляя, что только Аристократы могут держать власть в своих руках. А должность Князя Сиэтла была вполне себе в стиле и в амбициях Беатрис...

Но что другие? Тореадоры с этой их тягой к прекрасному - их кровь идеально ляжет на мольберт её жажды неувядающей красоты. Ласомбра с их таинственной, притягательной силой - раскроют её безмерный потенциал... В своих поисках лучшего для себя, Трис сократила список до трёх кланов, но облегчило ли это ей выбор? Отнюдь.

Беатрис понимала, что должна просчитать ходы заранее, выстроить линию поведения, где каждое слово и каждый взгляд обязаны бить точно в цель. Она намеренно позволяла себе дерзость, граничащую с провокацией, чтобы показать Рамиро: она не какая-то покорная рабыня, не тень вроде Фелиции. Нет, её ещё надо добыть. Заставить выбрать. Склонить. И если Примоген Ласомбра и вправду хищник, как говорят, то он должен почувствовать вкус охоты. И не просто за добычей, а за той, что достойна стать его крови.

Беатрис сделала всё, чтобы стать тем, что мужчины всегда преследуют с особым азартом: редкой, эгоистичной, горделивой девушкой. Игра началась.

Прошло несколько дней. Внимание и душащая "опека" Сайруса усилилось. Даже увещевания и клятвы Беатрис никак не помогли усыпить бдительность Мастера. Гладя его старческие руки, девушка мыслями была далека. Её мысли занимало потенциальное Становление. Годы шли, аппетиты Трис росли, и она хотела запечатлеться именно в этом моменте - на пике своей красоты, силы и ума. Потребуй она сейчас от Сайруса дара вечности - согласился бы он? Беатрис посмотрела в его бесцветные глаза и скромно улыбнулась, сказав что-то крайне лестное и преданное.

Конечно, он даст ей Становление. Иногда господин Экворт говорил о дальнейших планах на её счёт, но Трис не нравилась сама концепция вечного прислуживания и рабства. Нет, вампиризм ей необходим для того, чтобы стать ещё сильнее, а не погрязнуть в болоте прихлебательства! Как удачно ей подвернулось знакомство с Примогеном Ласомбра... Ей всегда везло. Вынудить с помощью своей женской хитрости обращение у ярого противника своего Домитора (слэш - тюремщика), стравить их, и после просто смотреть как они заняты разгорячённой войной, ловко маневрируя меж огней. Обрести свободу... Да! Она всё делала правильно, и теперь её план был чётко выстроен в голове.

Вот только ход был сейчас на стороне противника. И Беатрис оставалось только ждать.

Хотя нет, ждала она Мейсона - водителя Сайруса. Закончив смену в Royal Jewelry, девушка закрыла магазин и вышла в тёплую ночь. Что-то было не так... Интуиция её никогда ещё не подводила, и поэтому она научилась доверять своим чувствам. И сейчас её шестое чувство било тревогу. Когда взгляд Беатрис сфокусировался на Кадиллаке, под кожу её пробрался леденящий страх. Назад пути уже нет. Когда решение было окончательно принято, страх исчез.

Трис увидела распахнутую дверь. И самого Рамиро Коста. «Бинго», пронеслось у неё в голове и она подарила Примогену самую кокетливую улыбку, на какую была способна. Она откинула волосы назад одним ловким движением, чтобы демонстративно обнажить свою шею, и села в машину. Можно было спросить, чем она обязана? Или что привело его сюда? Но она не хотела прослыть дурочкой. Всё-таки её будущий сир должен понимать, что рискует не ради пустоголовой идиотки, а ради не огранённого алмаза.

- Мне начинает казаться, что трудности вас лишь забавляют, - мягко прокомментировала она. Оба точно знали, что Сайрус будет в бешенстве лишь от новости о том, что Трис говорила с Примогеном Ласомбра. Случаются ли у вампиров "удары"? Может быть стоило спросить, что господин Коста собирался делать с разгневанным старым Аристократом, но она ожидала, что он сам заговорит о её Домиторе (если посчитает нужным). А Беатрис очень хотела создать правильное впечатление, чтобы рыбка... не спрыгнула с крючка.
- Куда мы едим? - задала она волнующий её вопрос и посмотрела в затонированное окно.

Подпись автора

♰ ♰ ♰

Знала ли Трис, что это произойдет сегодня? Знала ли, что, садясь в машину, она уезжает в один конец? Предчувствовала ли, что этим днем видела солнце в последний раз?.. И если да, то повторила бы всё?

Распахнув глаза, Беатрис прильнула к источнику... Лишь спустя время она осознала, что пьет. Жадно, безумно, словно не пила целый год и провела этот год в самой засушливой пустыне... Ещё через пару мгновений до неё дошло, что пьет она кровь. Вязкую, теплую, вкусную кровь. И ей не хотелось останавливаться. Ещё. Дай мне ещё, вторили её всасывающим потугам широко распахнутые глаза. Было в этом что-то... эротичное? Скорее животное. Трис словно не принадлежала сама себе. Хотя, наверное, так оно и было. Отныне она не была собой. Беатрис Экворт умерла. Безвестно, паршиво, скоротечно, даже не осознав этого.

Усилием её новый "хозяин" оторвал её от своих рук. Девушка проводила его взглядом, полным ненависти и обиды. Её рука коснулась губ, с которых стекала драгоценная живительная жидкость, и не отдавая себе отчета, она принялась слизывать с пальцев и подбородка последние капли. Убедившись в том, что вся кровь была ею поглощена, она уперлась ладонями в дерево. Её глаза лихорадочно искали ещё источник пищи. Господи какой же жуткий голод!

Трис издала гортанный звук, то ли всхлип, то ли рык, в котором сквозило отчаяние. Её похититель что-то говорил. Что-то ужасно пафосное. Что-то, чего, видимо, она должна впитывать вместе с его кровью. Беатрис проскрежетала ногтями по поверхности пола, сжимая пальцы в кулаки. Её штормило, слегка покачивая из стороны в сторону... Столько звуков... Столько шума. И внутри, что-то разрывало её изнутри. Трис схватила себя за грудь и попыталась ударить сильнее. Что это? Почему ей хотелось лишь жрать?

- Часть меня требует взять с тебя клятву верности.
Что он, черт подери, несет?!
Беатрис метнула на источник мерзкого, раздражающего своим спокойствием и "высокопарностью" голоса. Перед ней стоял Рамиро. Только сейчас она поняла, что они находятся на лодке. Только сейчас она поняла, что имела глупую неосторожность посмотреть этому кровососу в глаза. Только сейчас она поняла, что больше не дышит. Она мертва. Он убил её. Даже не спросив. Не предложив выбор. Ему было плевать на то, чего хотела сама Беатрис (а ведь она ещё совсем ребенок!). Он лишь хотел насолить Вентру или пополнить ряды "служителей своего клана". Трис хотела сплюнуть, но слюны почему-то не было.

- Ты — будешь моим исключением из правил.
Трис собрала всю свою силу, всю свою опороченную человечность, оскорбленную наивность, всю свою злость и дала волю этой ненависти. Со свирепым воплем она, словно пантера, вскочила с палубы и вцепилась в ненавистное черное лицо. Она кричала и рвала ногтями мягкую кожу, пытаясь достать до глаз - вот бы вырвать эти глаза. Тогда, быть может, он не сможет ей ничего приказать?! Кровь хлынула из разорванных ран, и внутренний голод вновь мерзкими щупальцами сковал её нутро, требуя и требуя чтобы его утолили... Проклятие.

Беатрис закрыла глаза - она и правда дала волю этому звериному крику, но только в безмолвном внутреннем мире. Она не могла позволить себе открытую ненависть. Заметил ли её Сир развернувшуюся борьбу в той, кого обрек на вечные страдания? Или он, как и Сайрус, полностью поглощен только своим эго, планами и тщеславием?

Сделав усилие, Экворт поднялась на ноги и гордо расправила плечи. У неё ещё будет время оплакать свою учесть, свою прошлую жизнь и свою опрометчивость. Сейчас ей нужно было продолжать играть роль и держать свои эмоции под контролем. Благо, Сайрус хорошо обучил её.

Из речи Косты она мало что поняла, но, возможно, всё дело в этом голоде, из-за которого невозможно было сосредоточиться. Хотелось обхватить себя руками и расплакаться. Беатрис не понимала, что с её телом, что с её мыслями, что с её желаниями... Не понимала, что происходит и как стремительно всё переменилось. Но у неё ещё будет время и пожалеть себя, и пожалеть о своих поступках и решениях, и пожалеть о выборе. Потом. Куда важнее:
- Что теперь?

Голос Трис звучал гулко и слабо. Именно так она себя и ощущала: опустошенно, надломлено. И ей требовалось быстро собрать воедино разбившиеся вдребезги осколки себя прежней, чтобы сохранить себе жизнь. Ох, простите... не-жизнь.

Тут девушка вспомнила старого Экворта, и в груди сжалась мышца, что буквально час назад отвечала за всю её жизнедеятельность. Вдруг она вспомнила про Узы Крови, которыми она связана с Сайрусом, лёгкий испуг тут же выступил на её лице. Если она стала вампиром - значит ли это, что Узы Крови закончились? Или она должна продолжать их испытывать? Спросить об этом напрямую Рамиро значило бы подставить себя, раскрыв козырной туз в рукаве. Нет, нужно действовать гибче...

- Мне нужно к Сайрусу, - вдруг осознала она и начала оглядываться, словно ища выход с лодки в открытом заливе.

Подпись автора

♰ ♰ ♰

Мир погрузился во тьму, и на какое-то мгновение Беатрис безразлично подумала, что, может, оно и к лучшему - умереть, окончательно и бесповоротно. Но этот приступ слабости был задушен на корню. Никогда она не предпочтет смерть. Никогда она не умрет. Всё, что она делала и будет делать, преследует одну-единственную цель - быть живой и могущественной.

Тонко уловив переменившееся настроение Рамиро, а также связав его со своими высказываниями, девушка напряглась. Нужно было играть лучше. Взять себя в руки и продолжать эту шахматную партию. Пусть она и не была готова к тому, как скоро её мир рухнет, новые условия требовали от неё других решений.

Шок от грубого обращения отступил. Точнее, Трис его прогнала твердой рукой. Она подумает о своей участи и своей смертной жизни потом, сейчас - следующий акт, и ставки были высоки, если она хотела сохранить себе право идти вперед.

- Ты... Разумеется, увидишь его, Дитя Мое, - Беатрис мотнула головой, стряхивая волосы с плеч. Она - Дитя Косты, он это намеренно подчеркнул, и при нем суицидально напоминать о своей связи с Сайрусом. В тем более, с учетом, на какой риск этот Сородич пошел ради того, чтобы заполучить Беатрис. Какой эгоисткой она, должно быть, показалась ему! Впрочем, эта мимолетная слабость, открывшая Рамиро настоящую сущность Трис, взята под тотальный контроль.

- Прошу меня простить, - произнесла с гордостью она. - Зная Сайруса, я могу с твердой уверенностью сказать, что он так просто... Не оставит вас. Не хотелось бы, чтобы вражда с Вентру омрачила, - Трис очаровательнейше улыбнулась, - ваше отцовство.

Тем временем Рамиро отдал приказ на берег, и услышав про голод, Беатрис прикусила губу. Только её нечеловечная стойкость, взращенная по сути Сайрусом, диктовала ей держать себя в руках. Но сейчас они причалят, ей дадут... "блюдо", и Трис сможет, наконец, насытиться, и забыть об этом жутком, терзавшем все её вены, голоде.

От мыслей о предстоящем пиршестве её отвлек голос Рамиро:
- Что ты знаешь о Традициях, Беатрис?
Сайрус хорошо меня обучил, промелькнуло в мыслях Трис, но ответила она следующее:
- Их шесть, - перечисляя Традиции, девушка смотрела куда угодно, только не в глаза Рамиро. Теперь она скорее умрет, чем позволит ему хоть ещё раз провернуть этот фокус с подчинением её воли. - Нельзя раскрывать свою сущность людям, нельзя Становить без разрешения Князя, нельзя выказывать неуважение или питаться на чужой территории, нельзя убивать других Сородичей. И, пока я не представлена Князю, я... Ничто.

Теперь, когда Трис произнесла это вслух, ей действительно стало страшно. Раньше её жизнь зависела от прихоти только одного Сородича, того, кто, несмотря на жестокость, души в ней не чаял; того, к кому Беатрис смогла найти подход. Отныне же её судьба зависит от Ласомбра, о клане которого Трис ничего не знает. Впрочем, как и о нём самом...

- Я знаю о Традициях, немного о кланах, о важности соблюдения Маскарада и иерархии, и я... не опозорю вас, мой Сир, - ответила она, смиренно опуская голову. Было странно произносить эти слова, особенно в отношении совершенно чужого ей существа. Она не знала, на что он способен, как его умаслить, каковы его триггеры и что ему нравится. Единственное, в чём она была уверена, так это в том, что её стратегия до этой ночи была верной и спровоцировала Рамиро дать ей Становление, в обход любым правилам приличия (из-за Сайруса) и, наверняка, правилам собственного клана.

Беатрис хотелось показаться умной, поэтому она молчала... Но так же её разрывали простые человеческие сомнения и страхи. Как она продолжит учится? Сможет ли она найти работу? Что теперь делать с Сайрусом, который является её самым близким родственником? В мире бессмертия, наверное, всё из перечисленного не имело особого значения, но труп Трис был ещё слишком теплым... И всё это она спросит (скорее всего у Сайруса или других Птенцов, но точно не у Рамиро), ведь с Костой стоило обсудить вопросы куда более важные.

- Почему я? - задалась она, медленно подходя и останавливаясь подле мужчины. Смысл ранее сказанных им слов постепенно начал доходить до нее. Неужели она действительно стоит того, чтобы так рисковать? - И что мне нужно сделать, чтобы оправдать ваши ожидания?

Подпись автора

♰ ♰ ♰