Никто, из вернувшихся в Бездну, не рассказывал о том, каково это — оказаться в теле смертного.
Ощущения были грубыми, примитивными, но яркими и сочными. Творец не был щедр на тонкие и изысканные, многоуровневые ощущения. Обычные смертные воспринимали Творение достаточно плоско, выражаясь метафорически,  но уж палитры на эту картинку Он не пожалел.
Пока Майлз ехал на такси в бильярдную, где должен был встретиться с нужным человеком, который впрочем не ведал и не гадал о встрече, он любовался танцем снежинок, которые буйный ветер швырял на лобовое стекло и трудолюбивые стеклоочистители сбрасывали к границе лобового стекла. По меркам смертных, погода была мерзостной, но демону нравилось прятаться за воротником пальто. Нравилось, как шерстяной коричнево-серый шарф покусывает кожу и как плотное шерстяное пальто тяжестью ложится на плечи, сырое от снега.
Любой снежный буран или даже идущий сбоку проливной дождь был лучше чем Идеальная Пустота. А тут просто мокрый снег.
Сафаруэт не знал, как зовут человека, но надеялся, что чутье позволит ему определить когда тот появится. Увы-увы, за тысячелетия заключения в Бездне Падший очень сильно сдал. Это был далеко не тот Прорицатель, что выносил секретные знания с Хранилища на луне. Телу смертного тоже предстояло привыкать к способностям вселившегося существа.
А кто бы не сдал? Бездна сломала слишком многих, из тех, кто смог сохранить честь и достоинство в Век Жестокости и после, во время унизительного Низвержения.
Сафаруэт в свою очередь привыкал к тому, что у смертного есть обязанности и потребности. Впрочем, излюбленных способов убить время у Майлза было весьма немного и загонять шары в лунку он наведывался не столь часто.
Это занятие, впрочем, пришлось весьма по вкусу Падшему: сам процесс и сопутствующая ему атмосфера. Пряный табачный дым, вызывающий неожиданные ассоциации с некоторыми кварталами Таба'эта, Столицы Серебряного Легиона. Тяжелый прохладный комок виски, позвякивающий льдинками  плавно стекающий по пищеводу в желудок, да разогревающий внутренности и мысли. Парадокс, что и первое и второе отлично убивали организм смертного, но что такое жизнь смертного? В лучшие времена редкие из них могли заглянуть за столетие, а сейчас вовсе дохли как мухи от малейшего потрясения. Тяжело, наверное, Кнутам. Впрочем, кому из Падших легко видеть, как смертные распорядились Его Творением? Может быть, Жаждущим? Да, они наверное видят Творение как уголья, которые только и ждут, как все вокруг превратится в одно большое барбекю.
Но довольно горечи, хотя бы сейчас. Есть ведь что-то хорошее.
Как например вишенка на торте: постоянно меняющийся узор разлетающихся шаров.
Все эти факторы удачно наложились на то, что нужный человек должен оказаться в этом месте. Сафаруэт чувствовал человека, им вызванное напряжение в эфире, неслышный звон нитей Узора.  К сожалению, Падший не смог заглянуть слишком далеко, ведь сейчас он только начал период адаптации к смертной оболочке и особенностями пребывания на Земле.
Сафаруэт усилием воли отгородился от общей ауры отчужденности, присущей этому месту: счастливые люди после работы шли совсем не в такие места.  Счастливому человеку не нужно зарабатывать себе на кусок хлеба или дозу крэка, раздвигая перед клиентом ноги прямо в сортире, счастливый человек выберет не шлюху, но жену, которая ждет его дома.
Хотя с другой стороны, у каждого своей рецепт счастья. Если взять Майлза, в съемной квартире его не ждали даже тараканы, но кажется он был счастлив, выбрав себе в жены работу.
Эта участь подходит не только Падшим, судя по всему: некоторые смертные действительно готовы положить жизнь на то, чтобы сделать этот мир лучше. Сафаруэт собирался продолжить начатое Майлзом, хотя задачи Падшего были намного шире: он добивался наиболее полного понимания того, кто его окружает в Сиэтле. Предсказуемо, хоть и прискорбно, но одной из таких сил были вампиры. Не те существа,  к которым можно сунуться без должной подготовки. По слухам, которые выглядят довольно правдоподобными - Проклятое Племя Первого Убийцы, Каина. Кое-кто из них отваживался спускаться в Бездну и даже служил не самым достойным представителям Падших. Обычно с Кровососами чаще всего имели дело Жаждущие разных Домов.
Если собрать воедино все накопанное Майлзом, то выходит, что вампиры - паразиты на теле человечества, существующие в моменте. Какая ирония - обладать потенциальным бессмертием и существовать в моменте. Сафаруэт очень надеялся, что закроет дыры в досье Майлза и тогда немного изменит мнение о Проклятом Племени в лучшую сторону.
В этом баре Майлз был всего раз — вместе напарником, предпочитая если и напиваться, то в одиночестве. Сафаруэт сюда зачастил, и хотя старался сохранить инкогнито, бармен почти угадал, предоположив что Падший — частный детектив и бывший коп. Во-втором он был почти прав — копы не бывают бывшими.
Сафаруэт оседлал один из барных стульев и ждал достойного соперника для игры в бильярд: он мог катать шары в одиночестве, но здесь на такое смотрели странно, вероятно придерживаясь принципа «Решил дрочить — дрочи дома! Здесь приличное заведение»
Сафаруэт уже успел купить на баре пару жетонов и скормить их музыкальному автомату и теперь на пластике крутился какой-то довольно меланхоличный рок. Если верить памяти Майлза, это был именно рок.
- Сменил бы ты пластинку, приятель. Эта погода говно, так может быть ее лучше уравновесить чем-нибудь бодрым.
- Погода не хуже других, если по ней одеться — парировал Падший, с наслаждением затягиваясь сигаретой и выдыхая по очереди три идеальных кольца. К сожалению, это максимум, что можно изобразить, не привлекая лишнего внимания.

- Недавно здесь... в Сиэтле. - рукопожатие было крепким, но непродолжительным. - Майлз.
Сафаруэт успел проконтролировать этот момент: Майлз всегда был довольно сух на эмоции, замкнут в себе. Падший слегка добавил красок, исправил тон, сделав его более теплым. - Очень приятно, Джем. Как раз ждал подходящего напарника для игры.
То, что Сафаруэт не успел исправить, так это вылезший наружу южный выговор, который можно слышать у техасцев: Майлз за годы службы и переездов научился его купировать, но Падший еще не очень хорошо освоился в теле.
Так же Майлз в силу службы привык с начала знакомства составлять профайл на собеседника, с которым общается больше четверти часа. Как одет собеседник, во что одет, как держится. Характерные для обращения с огнестрельным оружием мозоли на пальцах, просто состояние пальцев. Фокус состоял в том, что бы высматривать все это аккуратно.
«Аккуратнее» - собеседнику стоило выдать чуть больше информации, чтобы выгодно высветить аспект инаковости.
Сафаруэт слышал о магах, пока был в Бездне, но не встречался лично, его не вызывали. Про этого человека Сафаруэт знал только что Джем ярче большинства людей.  Сафаруэт нынешний, как и люди, тоже был бледной копией себя прежнего, видеть и чувствовать так же как раньше, пока что мешали ощущения смертного.
« Осторожно подцепить.Потом раскрутить на развитие знакомства и тогда составить более ясную картинку: на что нужно давить, чтобы добыть нужную информацию»
Майлз, попыхивая приклеившейся к губе сигаретой, разместил на сукне  два белых шара на линии «дома» чтобы начать разбив
-  Предлагаю классическую восьмерку. Собственно, это единственная разновидность, которую я успел освоить.
Визави Падшего на линиях Узора, который стягивает всех живых и не-живых существ, ощущался близким к вампирам, но при этом не-слугой. Джереми, что важно, был человеком, но очень необычным человеком. Были впрочем и другие, беспокоящие Падшего, связи, но куда они ведут, Сафаруэт пока что не мог проследить. Да, вот настолько упали его способности отследить Узор: он увидел Джереми, как подходящую для дела искру, узелок в Узоре.
И вот Майлз ударил по своему шару, тот откатился к противоположному борту и по прямой вернулся назад, достаточно близко к бортику, у которого стояли оба, Джереми и Майлз.
- Вроде неплохо, теперь Вы, Джем.
Память агента подсказывала, что Джем это еще и такой вид варенья и процесс, при котором музыканты что-то совместно исполняют. Эти знания находились на периферии в воображаемой папке условно полезных, таких которые если и забудешь — не страшно.
Спецагент считал себя очень сфокусированным на работе, но вы бы знали, сколько в его мозгах было лишней информации, не относящейся ни к работе, ни к хобби. Например там было несколько весьма доставучих мелодий, которые Майлз-Сафаруэт иногда начинал меланхолично насвистывать. Но не сейчас. Нет, сэр.
«Интересно, какой Джем этот? Музыкант или тот кто делает варенье?»

Вы здесь проездом или к нам надолго?
- Насовсем. - припечатал Падший. - Поэтому мне стоит познакомиться с игроками, и быть в курсе, если вдруг появятся новые.
Сафаруэт обошел вокруг стола, изучая «поле битвы».
- За что я люблю бильярд, так это за то, что он позволяет немного поспекулировать на тему мироустройства.
Сафаруэту его природа и основы Знаний Узора позволяли в деталях рассмотреть, как разлетаются шары в зависимости от того, по какому шару ударить и как приложить вектор силы. Полупрозрачные силуэты шаров мчались по столу, крутились, сталкивались. Какие-то залетали в лузу. И после все возвращалось на исходную, стоило только ему в воображении выбрать для удара новый шар.
- Вот это, скажем, я — Падший указал пальцем на один из своих шаров, полосатых, и выделил его, светом. Теперь его шар казался слегка окруженным еле заметным мягким белым свечением. - А вот это Вы, Джем. - Майлз выделил таким же свечением один из удаленных от «себя» сплошных шаров. И вместе мы, как и многие другие - часть Узора.
«А вот это» - Майлз выделил еще один сплошной шар, находящийся в опасной близости от Джереми. - «Кровосос, который мне нужен»
Теперь на столе мягко и тускло светились  три бильярдных шара, из которых один был с синей полосой (Майлз) сплошной зеленый (Джереми) и сплошной красный (вампир). Еще был биток, но он был просто белый.
- Но вам ведь это и так известно, не правда ли, Джем? - Падший подмигнул магу.
В этом бильярде, судя по всему, были совершенно особенные правила, потому что когда Майлз щелкнул кием по битку, то через причудливую последовательность отскакиваний и попаданий на столе осталось всего четыре шара.
Биток. «Майлз», «Джереми» и его друг красного цвета.
Да, Падший «очистил» сукно за один удар, против обычных правил загнав в лузы и свои и чужие шары, оставив только тех, кто его интересовал в Узоре.
Красный шар и «Джереми» стояли так, что настоящий Джереми должен был выбрать, по кому ударит биток.
- Ваш ход, Джем.И чисто теоретически, как бы по Вашему выглядел наш мир, если бы миллионы лет назад наш... первопредок не убил бы своего ближнего, а скажем, пощадил его?

Отредактировано Miles Gates (10 марта 22:41)