— облик —
• Путь Чести: 5
• Мировоззрение: “Человек чести” - так можно охарактеризовать Мартина Рэдгейта. Он с равным уваженим относится к любому сородичу, независимо от того, к какому клану или поколению тот принадлежит. На “священную войну” Мартин так же смотрит без призмы ненависти и предрассудков, принимая представителей анархов и камарильи не более чем за “заблудших” братьев и сестёр.

При этом, не стоит обманывать себя - не смотря на всё благородство и доброжелательное отношение к сородичам, Мартин может быть неимоверно жестоким и бесчеловечным. Подобно рыцарям тёмных веков, он вполне может проявить силу, если кто-либо будет мешать его планам или вступит в прямое противостояние.

Отношения к смертным у Рэдгейта весьма противоречивое: зачастую, Мартин относится к ним, как к инструментам и обслуживающему персоналу, но при этом, даже демонстрируя пренебрежение и равнодушие, Рэдгейт не проявляет ненависти по отношению к людям.

Напротив, к сотрудникам правопорядка и людям, для которых важна собственная честь и которые обладают собственными принципами, Мартин питает глубокое уважение, прекрасно помня о собственных годах, когда тот был человеком.
• Особенности внешности: Высокий - ростом в метр девяносто семь, отлично сложен. Аккуратно подстрижен и облачён в неброский деловой костюм с галстуком. Изредка переодевается в более приземлённые вещи, но делает это лишь в случаях крайней необходимости. На правой ноге остался длинный и уродливый шрам, полученный на войне. Более особых примет не имеет

— история —
• Давшая становление: Адрия Вэллингтон
• Дитя: -

I. Молодой лорд.

Глядя в бездну прожитых лет, можно смело утверждать, что Мартину Рэдгейту Второму повезло. Его семья - младшая ветвь знатного рода, осевшего в Канадском Доминионе, могла похвастаться если не обильными богатствами, то хотя бы способностью обеспечить Мартину и двум его старшим братьям - Уильяму и Томасу, весьма комфортный образ жизни. Отец семейства - Ричард, постепенно и методично наживал своё состояние на добыче ресурсов: начиная с керосина и заканчивая нефтью, его нельзя было назвать “злым” человеком, но некоторое чувство неполноценности, которое испытывал Ричард из-за принадлежности к младшей ветви семейства, передалось и его детям, а потому те, пусть пока и инстинктивно, всё время стремились доказать окружающими своё превосходство.

В основном это выливалось в постоянные конфликты со сверстниками, где Уильям, Томас и Мартин вынуждены были держаться друг друга. В своих стремлениях дать сыновьям лучшее образование, Ричард Рэдгейт использовал все свои связи, чтобы отправить их в одну из лучших частных школ, где мальчики оказались в среде детей, которые превосходили их либо по положению, либо в богатстве, либо физически. Раз за разом молодым Рэдгейтам приходилось отстаивать своё право на равенство с остальными не только с помощью ухищрений и сложной социальной игры, но и с кулаками.

Сам же Мартин вспоминал этот период, как, пожалуй, один из самых лучших в своей жизни и худших одновременно. Лучшим он был потому, что именно в частной школе Мартин познакомился с Адрией Вэллингтон, к чьей особе Рэдгейт-младший стремительно проникся симпатией из-за её удивительной способности видеть людей такими, какими они были на самом деле, а также благодаря природному очарованию. Худшими же этот период стал для Мартина, когда тот, постигая мир вокруг и самого себя, людей, что его окружали, неожиданно осознал, что вся дальнейшая судьба молодого человека предрешена: от дальнейшей службы помощником в делах отца, до того факта, что Уильяму - старшему из сыновей, достанется это дело. Хотя Мартин и не осознавал этого до конца, но когда он не смог смириться с ролью инструмента в руках семьи, постепенно между ним и семьёй зародился раскол.

Внутренние обиды достигли своего пика, когда средний брат - Томас, наблюдая за отношениями Мартина и Адрии, решил перехватить инициативу в любовных делах, а старший брат - Уильям, стал инвалидом из-за несчастного случая, упав с лошади. Заключённый в собственном теле Уильям, неспособный к самостоятельной жизни, навсегда отпечатался в сознании Мартина, когда, сопровождаемый скандалом, собирал вещи, намереваясь покинуть семейство, которое и так переживало не лучшие времена из-за разразившегося экономического кризиса, прозванного в дальнейшем “Великой депрессией”. Несмотря на всю ярость, Ричард Рэдгейт всё же исполнил последнюю просьбу сына и воспользовался своими связями, чтобы обеспечить Мартину гражданство Штатов и рекомендации для поступления в военную академию “Вэст-Пойнт”.

II. Солдат на войне.

Соединённые Штаты - их дух и образ мысли, взгляды на мир людей, с которыми Марин успел познакомиться, оказали на молодого человека огромное влияние и уже поступив в академию, Мартин являл собой странный сплав характера, сочетающий в себе энергичность американцев и манеры знатных родов Британской империи. При этом, Мартин был очарован идеалами, которыми их, как кадетов, обучали: служение чему-то большему, чем бездумному накоплению богатств, воинское братство и честь - всё это произвело на Рэдгейта неизгладимое впечатление. Впечатление ещё больше усиливалось от того, что несмотря на огромную разницу в слоях населения, ставшими кадетами академии, между ними не делалось никакого исключения.

Так, к примеру, одним из лучших друзей Мартина стал Джей Макклюски - потомок ирландских эмигрантов, рекомендованный к военной службе не благодаря богатству и знатности собственной фамилии, но лишь благодаря собственным заслугами и уму. Вместе с Джеем они с Мартином образовали удивительный дуэт, который мог решать огромный спектр задач инструкторов академии: там, где Джей не мог решать проблемы нахрапом и силой, Мартин пользовался хитростью и способностью заставлять других кадетов действовать и наоборот.

Вместе молодые люди встретили начало новой мировой войны в чине лейтенантов второго ранга и для них совершенно не стояло вопроса - идти добровольцами в первой волне или же отсиживаться в комфорте на другом конце мира и в тысяча девятьсот сорок втором году, оба выпускника приняли участие в операции “Факел”, когда союзные силы провели высадку в Африке. Оказавшись за множество миль от дома, Мартин и Джей бок о бок впервые вступили в бой и познали, чем же является война на самом деле. Однако, если Джей в дальнейшем будет глубоко разочарован суровой реальностью, то Мартин - напротив, постепенно примет тот ужас, в котором им предстояло участвовать.

Тем не менее, война продолжалась и Рэдгейт, наравне со всеми, сражался, истово веря, что от их действий зависит будущее мира. Несколько раз Мартин оказывался на волосок от гибели и всё равно выживал, пока однажды, благодаря случайному разрыву снаряда во время очередного наступления, не был отправлен домой на длительное лечение. Канадский доминион и родной дом встретили Мартина довольно холодно: за несколько лет обучения в академии и прохождении воинской службы Рэдгейт совершенно не интересовался делами семьи, а потому та встретила его лишь с холодной любезностью.

Единственным человеком, который, казалось, действительно был рад увидеть Мартина, оказалась Адрия, вышедшая замуж за старшего брата Рэдгейта - Уилльяма. С самим же Уильямом Мартин встречаться не пожелал, однако, встречи с Адрией по ночам стали для Рэдгейта-младшего чем-то вроде ритуала, приносившего неописуемое удовольствие. Мартин мог целую ночь рассказывать девушке о том, ради чего идёт эта война, а Адрия, в свою очередь, постепенно склоняла мысли молодого человека к тому, что всё происходящее - лишь частица чего-то большего. Чуть позже, уже приняв объятия не-жизни, Мартин понял, что та имела в виду, но пока, охваченный старыми чувствами, тлеющими с момента ухода Мартина из семьи, молодой человек не замечал ничего и перед возвращением Рэдгейта-младшего в расположение войск, они с Адрией стали полноценными любовниками.

Высадка на Сицилии в тысяча девятьсот сорок четвёртом ознаменовалась для Мартина гибелью Джея, попавшего под артиллерийский удар. Тяжело переживая потерю, Рэдгейт впервые вышел за грань общечеловеческой морали и предписанных командованием приказов по отношению к солдатам противника, сдавшимися в плен. Впрочем, пока Мартина трудно было назвать военным преступником - солдаты под его командованием, охваченные его влиянием, просто предпочитали не замечать попыток сдаться в плен от итальянских солдат, но окончательно Рэдгейт убедился в том, что с нелюдями необходимо поступать соответствующе, когда попал в на европейский театр боевых действий, после участия в высадке в Нормандии.

Когда Рэдгейт и его сослуживцы впервые повстречали остатки концентрационных лагерей, когда Мартин увидел вагоны, доверху набитые телами мёртвых людей или измученных настолько, что от человека оставался лишь скелет, обтянутый кожей, тогда-то что-то и окончательно надломилось в молодом человеке. Он перестал проявлять сострадание к врагу, как и к пособникам Рейха. Несколько раз Мартина грозились отдать под трибунал за пытки военнопленных, но не успели, поскольку в начале тысяча девятьсот сорок пятого Рэдгейт получил очередное серьёзное ранение, с которым был комиссован по состоянию здоровья.

Чувствуя себя преданным, получив инвалидность и навсегда разделённый с социумом, который, казалось, предпочитал не обращать внимание на ужас войны, бушевавший за Атлантикой, Мартин вновь вернулся домой. Вновь ему казалось, что среди всех людей, которые его окружают, лишь Адрия способна была понять его полностью. Однако, молодой человек не замечал, как медленно, слово за слово, та склоняла его к чему-то, чего сам Мартин до конца не понимал. Их разговоры постепенно начали наполняться какой-то таинственной мрачностью и пространными рассуждениями о другой войне, скрытой от человеческих глаз.

Лишь когда Мартин похоронил отца и мать, умерших по заверению врачей от пневмонии, молодой человек понял, о какой войне говорила Адрия. Стоя перед могилами родителей, в какой-то момент Рэдгейт потерял сознание, а когда очнулся, весь его мир разделился на “до” и “после”.

III.Рыцарь последних ночей.

Прежде чем вернуться в мир живых, Рэдгейт узрел собственную гибель так явственно, словно это происходило с ним по-настоящему: люди, стоявшие с ним бок о бок, были живые и мёртвые одновременно. Были в его видениях и создания, напоминавшие и зверей, и людей одновременно. Видел Рэдгейт и тех, кто способен был по мановению руки создать любой предмет из воздуха, и отголоски библейских ужасов, принявших личину человеческую. Но когда смерть подбиралась к Мартину, он вспоминал о своих идеалах и отбрасывал её прочь.

Спустя мгновения, казавшиеся Рэдгейту вечностью, он наконец-то осознал самого себя, что помогло ему выбраться из погребения. Разрывая промёрзшую землю голыми руками, с ужасом понимая, что его закопали заживо под могилами родителей, Мартин вырвался наружу иным созданием. Остальное он мог вспомнить с огромным трудом, поскольку сознание затуманивала боль и ярость. Рэдгейт, что его и нескольких “счастливчиков” направили на “врагов”, но не помнил, кто это был. Мартин отчетливо осознавал, что сражался и убивал, что инстинкты, отточенные сражениями в мировой войне, помогали ему выживать там, где других забрала смерть. В конце концов, Рэдгейт помнил, как сразил подобного себе и остался единственным выжившим.

Мартин окончательно пришёл в себя, когда осознал, что пожирает кровь собственного брата в окружении незнакомцев. Впервые, после потери сознания, Рэдгейт ощутил себя живым, когда пожирал жизнь брата в зловещем ритуале. И когда тело Уилльяма рухнуло на пол, один из незнакомцев выдвинулся вперёд. Назвавшись Самюэлем Келлером, тот поведал Мартину о том, кем они являются и кем сам стал молодой вампир.

Их “стая” больше напоминала орден странствующих рыцарей, о которых Мартин читал в юношестве. Самюэль Келлер - священник стаи, рассказывал Рэдгейту о давних временах, о кланах, ведущих свою родословную от Каина, а Эрик Энгельхарт - “дуктус”, их глава, о долгой войне за не-жизни детей ночи и о том, кем все они являются. Перед Мартином не стояло выбора о присоединении, его никто и не спрашивал, но вновь получив цель в жизни и возможность сражаться, как прежде, Рэдгейт полностью отринул собственные моральные устои, чтобы встать на путь чести и долга.

Десятилетиями они странствовали по Доминиону Канады и Штатам. Десятилетиями Мартин постигал всему, чему его учили собратья и со временем молодой вампир стал полноценным членом стаи, пройдя обряд братания наравне со всеми. Они сражались и проводили диверсии: Мартин, как и остальные братья, внимал словам Келлера и всё больше проникался идеалами служения и их священной миссией.
Самым примечательным событием тех лет для Мартина стало знакомство с Кайлом Страктоном - тогда ещё архиепископом Канады. В редких моментах, когда переплетения судьбы вновь сводили их вместе, Страктон рассказывал Рэдгейту о старых временах и о том, чем шабаш должен был являться на самом деле. Постепенно, год за годом, в письмах и при личном общении, Кайл добивался полной лояльности Рэдгейта.

Помимо этого, Мартин всё больше постигал и сообщество вампиров, и то, как члены секты ведут боевые действия. Их странствующая стая следовала от города к городу, концентрируясь на северных штатах, чтобы наносить болезненные удары камарилье. Впрочем, там, где остальные стаи старались привнести больше хаоса, их объединение вело долгую позиционную войну, медленно вычищая противников, прежде чем следовать дальше. Причём, для Рэдгейта эта война была ещё и войной благородной, ибо Энгельхарт, прежде чем нанести финальный удар, всегда давал шанс “cобратьям” убраться подальше. Ведомый примером лидера, Мартин пронёс идеалы благородства и рыцарства даже став паладином шабаша, тем самым отринув собственную стаю.

Дорога к становлению паладином началась для Рэдгейта к концу пятидесятых, когда в мире сородичей уже появился новый игрок, именующий себя “анархами”. В сражении за Калифорнию стая Мартина понесла настолько существенные потери, что дальше они попросту не могли представлять собой хоть сколько-нибудь эффективное формирование. Тогда-то выжившие и получили предложение Кайла Страктона стать тамплиерами - личными телохранителями кардинала Канады и нескольких ставленников Кайла.

В тысяча девятьсот девяносто третьем, спустя тридцать три года после становления тамплиером, Рэдгейт продвинулся ещё выше, став паладином. Пройдя обряд посвящения и проявив себя должным образом, Мартин смог показать, что доверие кардинала Страктона было полностью оправданным, когда помог в боях на территории Чикаго местным членам шабаша, попутно устранив нескольких недоброжелателей кардинала, имевших на него компромат.

Настоящим подарком судьбы для Мартина в те годы была “просьба” Cтрактона ликвидировать Адрию Вэллингтон за раскол, что та несла в секту. С тех давних лет, когда Рэдгейт потерял сознание у могилы родителей, казалось, прошла вечность, но сам Мартин хранил в себе огонь ярости от того, что с ним сделали по указу Вэллингтон. Возможно, сам Страктон знал это, тем самым сфабриковав обвинения против Адрии таким образом, чтобы обеспечить лояльность Рэдгейта, однако, тот и так был абсолютно лоялен своему повелителю, следуя по пути Чести.

Тем не менее, для Мартина это стало настоящим испытанием, но не физическим, а проверкой идеалов. Внутреннее “я” взывало в Рэдгейте о том, чтобы привнести мучения бывшей любви, но Мартин сдержался и подарил Адрии милосердную смерть. В дальнейшем, Рэдгейт старался соблюдать этот обычай, когда настигал врагов кардинала не только внутри шабаша, но и вне его. Постепенно, под влиянием кардинала и собственных убеждений, Мартин стал являть собой настоящий образец чести и достоинства, не свойственный рядовым членам шабаша. Долг стал для Рэдгейта всем и превалировал даже над внутренними убеждениями, которые царили в секте.

К две тысячи двадцатому году взор кардинала Канады вновь устремился на северные штаты. Весь шабаш готовился к тому, чтобы в очередной раз попытаться расширить собственные владения вглубь штатов и Мартин, повинуясь собственному долгу и приказам, отправился в качестве разведчика на территории, прилегающие к Сиэтлу. Рэдгейт не спешил и обеспеченный связями с представителями шабаша в городе, выделенными финансами и пользуясь десятилетиями опыта, тот инфильтрировался в городское общество. Медленно, неделя за неделей, перерастающими в месяцы и годы, мужчина соблюдал максимальную осторожность и создавал свою агентурную сеть, чем Рэдгейт и занимается по сей день.

— хроники: кровавая луна —
Ресурсы и связи: Имеет комплект фальшивых документов на имя "Майкла Клэя". На это же имя арендована однокомнатная квартира практически на окраине Сиэтла и непримечательный автомобиль марки "Форд". Помимо этого, Мартин обладает небольшой коллекцией вещей и безделушек из разных городов, в которых  мужчина успел побывать; армейские жетоны, оставшиеся с мировой войны и собрание колюще-режущих орудий, включая одноручный меч - подарок, сделанный Эриком Энгельхартом, когда их пути разошлись.

Поддерживает несколько контактов с независимыми журналистами, представляясь им частным детективом. Оказывает влияние с помощью предоставленных шабашем ресурсов на Деклана Смита - главу частной компании по уборке мусора и клининговых услуг, дабы быть в курсе об "особых" заказах.

• Здесь будут новые факты

— дополнительно —
• Дисциплины: Присутствие [4], доминирование [1], стойкость [4]

• Достоинства: Кодекс чести, железная воля.
• Недостатки: Злой рок, маяк нечестивости.

• Слабость: Может питаться лишь кровью представителей людей, которые причастны к охране правопорядка (солдаты, полицейские, представители национальной гвардии и пр.). Важно, чтобы этот человек дал присягу, поэтому обычный охранник или сторож не подойдёт.

---

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

• Связь с вами:

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.