— Знаешь, для существ, которые без человеческой крови не выживут, это, конечно, сильно... — Джем вогнал ключ в замочную скважину, провернул и открыл дверь.
— РИД?! — без паузы и предупреждения крикнул хозяин квартиры, но ответом была тишина, потому он спокойно пропустил гостя и закрыл дверь. Ключ звякнул второй раз. На кой чёрт падре увязался за ним после их супервампирского сборища оставалось загадкой: ночь всё-таки не резиновая, время истекало.
— Видимо, с друзьями отмечает, — он равнодушно пожал плечами и принялся осуществлять нехитрые действия, свойственные любому жителю человейника: зажечь свет в прихожей разуться, пройти в комнату, сбросить пиджак на диван в гостиной, избавиться уже от бабочки. Их квартирка ничем особенным не отличалась, просто выглядела обжитой. На диване валялась недочитанная книга, а на одной из стен красовался жирный красный будильник, больше похожий на сигнализацию — его заводили на три дня в случае очередного депрессивного эпизода, потом один шёл вытаскивать на свет божий другого, чтобы это состояние не затянулось.

— Я, кажется, начинаю понимать, почему ты мало рассказываешь о себе подобных. Если люди узнают, вас поднимут на вилы и будут гонять с факелами до рассвета, — потому что смертные хоть и тупенькие, и слабенькие, и умирают быстро, но их много. И вряд ли им в большинстве своём понравилось бы то, что в Гласьере увидел Джереми: куча мертвецов, мнящих из себя чёрт знает что, а ведь достаточно узнать, где вампир спит и вытащить его на солнце — всё, игра окончена.
— Не обижайся, но с твоими сородичами я готов пересекаться исключительно по рабочим вопросам. Если вдруг доведётся, конечно, — фармацевт швырнул бабочку на кухонный стол, после чего принялся рыться в холодильнике. Вообще-то он уже с ними работал, и в рамках общих интересов ни с Бледным, ни с Вайсом проблем не было. О чем им, в самом деле, переживать? Доля вернётся лет через пятьдесят, если только не считать старость болезнью и не попытаться её вылечить...мистер Портер тряхнул головой, отгоняя ненужные сейчас мысли.

— Интересно, откуда они притащили жертв? Не с улицы же брали...Вряд ли кто-то пойдёт на это добровольно, нет? — он вытащил из холодильника остатки ужина и лёгким движением запихнул тарелку в микроволновку. Вампиру не предлагал, потому что тот всё равно не ел и не пил,— Алекс от твоего укуса вообще вырубился...

Отредактировано Jeremy Porter (23 марта 23:05)

"Ну и кто я в этой схеме - учёный, колдун?" — мужчина вздохнул и по традиции принялся отфильтровывать ценную информацию. Его собеседник часто рисовал всякие апокалиптические пейзажи будущего. Видимо, сказывался устаревший стиль речи или бедолага действительно верил в печальный конец? Он сам вот верил, потому стремился сплясать напоследок, пусть даже на костях.
— Что за Вторая Инквизиция? — на всякий случай уточнил мистер Портер. Всё-таки о Бездне падре, как выяснилось, говорил вполне серьёзно, а не ради красного словца.
"И почему тебя это беспокоит..." — был бы перед ним человек, подумал бы, что тот действительно переживает. Способны ли вампиры "переживать" в принципе? Есть ли смысл переживать, если все, кроме сородичей, умрут, а ты останешься? Слишком много экзистенциального для одной ночи. Ему пришлось отвлечься от микроволновки, хотя там воодушевленно каталась под светом лампочки тарелка с едой.

— Этот мир полон интриг и политических игр, от которых я держусь подальше. Нет в том интереса для меня, — да кто бы сомневался! Поиск знаний часто и у многих отшибал амбиции, а кому-то, наоборот, не везло. Джем сфокусировался на собеседнике, предпочитая помолчать, когда тому есть, что сказать. С падре вообще было интересно разговаривать, даже если они редко сходились во мнениях.

— Поцелуй вампира дарит наслаждение, которое вам, смертным, и не снилось. Оргазм ваш, коим вы восторгаетесь во грехе любодейства... — он с трудом подавил смешок, только уголки губ дёрнулись. То есть слово "оргазм" гордый идальго знает, а "секс" почему-то заменил чем-то "на церковном". Занятно.
— Признаю, секс — это довольно убогая механика, но любим мы его не только за неё. Выбор партнёра, флирт, предвкушение, поцелуи, прикосновения...Если всё пойдет хорошо, то каждый получает свой оргазм, а то и не один. Может и не вселенский экстаз, но зато и не ужин во вторник, — безусловно, ему следовало отойти, а не сделать шаг навстречу, следовало отвести глаза и отшутиться, а не пялиться в ответ. Теодор был немного ниже ростом, белое лицо как на ладони.
— Впрочем, кому я рассказываю... — микроволновка очень вовремя издала победный "дзынь!", так что осознание настигло его где-то по пути к кухонному столу. Сказанное прозвучало не просто двусмысленно, а почти оскорбительно! Да, вампиры мертвы и им неинтересно, но какие шансы, что юноша, которого готовили в священники, о "грехе любодейства" знал не только по описанию? Секс в 19 веке был тем же, вот только относились к нему иначе, а уж среди духовенства...Секс вне брака - фу, секс за деньги - фу, женщина сосуд греха, всё, что не с женщиной - очередной грех содомии, никакой вам контрацепции и культуры согласия. Все шансы умереть девственником!

— Значит укус вампира — стратегия хищника? Нужно усыпить бдительность жертвы и заставить её сосуды расшириться. Известно за счёт чего достигается эффект — яд, слюна, гипноз? — что ж, любопытство исследователя из него не вытравить, потому Джереми цапнул вилку и привалился бедром к кухонному гарнитуру, бездумно тыкая столовым прибором в кусочки курицы.
— У меня есть проект, экстаз там один из ключевых показателей. Если наслаждение так велико, как ты говоришь, то есть смысл отследить, что происходит с организмом и попытаться воспроизвести что-то похожее, — он взглянул на кусок курицы так, будто перед ним уже был опытный образец. Решение нашлось само собой.
— Тео, ты мог бы укусить меня в научных целях? — сомнительно, но почему нет? Они знакомы не один месяц, вампир хорошо себя контролировал и никогда к нему не лез, Алекс, вон, тоже прекрасно жил.

Отредактировано Jeremy Porter (3 февраля 16:37)

Он устало потёр переносицу и резко выдохнул, адресовав визави "и ты только сейчас мне об это говоришь, умник?" взгляд. Плюс один к паранойе, хотя где-то в глубине души он не отметал того факта, что "национальный спорт" по выкорчевыванию всего, что в рамки привычного не вписывается, цветёт и пахнет. Веками процветал, почему бы и сейчас нет?

— В былые времена, уже будучи вампиром, делил я ложе с множеством любовников, — нет, Джереми не подавился, однако прожевал свой кусок курицы с превеликим тщанием. Во избежание всяких казусов, ибо образ падре — отутюженного, причёска волосок к волоску — ну никак не вязался с оргиями. А "множество" — это, пардон, сколько конкретно? А это были вампиры или смертным тоже перепало? А как же при жизни, при жизни-то секс был?? Похабные вопросы, конечно, не вырвались наружу, потому что его рот был занят вторым куском курицы. Опять же, от греха подальше. Потому что на приёме кто-то бешеными глазами на него посмотрел за легкое прикосновение к плечу, какие уж тут групповые утехи обсуждать...
"Как долго это продолжалось? Запомнил что-нибудь интересное, есть крутые лайфхаки?" — короче от самоубийства его отделяла только разогретая куриная плоть и жевать он её планировал до победного.

— Как благородно звучит грех, когда облачён в мантию разума, — продолжил знакомую шарманку вампир.
— Ну, знаешь, где священники, а где оргии, но как оказалось... — может священники просто не пробовали ебаться, а грешники — молиться, тогда, глядишь, и те, и другие освоили бы новые навыки. Потому что если никто не пробовал, откуда убеждение, что не получится? Пробирка крови до, пробирка после, слюну у какого-нибудь клыкастого проверить, в идеале провести контролируемый эксперимент с электродами и аппаратами...Целый новый мир, дверь в который никто не открывает, потому что "сородичи безжалостны". Неужели самим неинтересно как и почему? Совсем, ни капельки?? Он фыркнул и для разнообразия вместо курицы положил в рот кусок брокколи. Вилка в очередной раз ударила по тарелке. Эксперимент провалился ещё до начала. Продолжать эту тему они оба не станут.

Или станут?...Джем едва успел проглотить пищу, как его накрыла чужая тень и белое лицо вдруг оказалось близко. Неразумная дистанция. Особенно для человека. Пространство вокруг вмиг сделалось каким-то плотным и вязким, волоски на загривке ощутимо зашевелились — древняя реакция на опасность призывала бежать, куда подальше, минуя более молодые структуры мозга. А потом у него наглым образом отняли тарелку, отчего происходящее стало прям-таки серьёзным.
Некоторые скудные знания о немёртвых у него уже имелись. Например, внутри каждого из них жил Зверь — та часть, которая не мыслит, не фильтрует, просто поглощает. Вампир может остановиться, Зверь без контроля — нет. И то, что он видел перед собой, очень напоминало контроль, трещащий по швам. Вот так просто, с одного не очень умного предложения? Но ведь на сегодняшнем приёме гости просто утоляли голод и никто в такие эмпиреи не улетал, ну еда и еда, что там чувствовали жертвы никого не волновало. Алекс, опять же, не выглядел как кто-то, у кого "пламя пожрало разум"...Фармацевт нахмурился, прямо глядя в два черных провала на месте чужих глаз. Он редко позволял кому-то заглядывать за ту добродушную маску, которую привык носить.

— ...Я возжелаю крови твоей вновь, — стоп-стоп-стоп! Если до этого миллион пафоса на квадратный метр казался по-своему милым, то теперь один одаренный человек искренне жалел о том, что редко заглядывал в словарь устаревших выражений. Вампиры такое всем желающим озвучивают, чтобы пилюля была послаще?
"Нет, Теодор кому попало предлагать бы не стал", — услужливо подсказал внутренний голос. Потому что де Луна гордый и вся "сцена" должна быть его, были бы тут зрители не того уровня, их бы выкинули вместе с курицей из микроволновки.
"Он сохранил тебе жизнь в Нью-Йорке. И в Сиэтле. Был готов подарить эти...ну как их? Объятия. Отступил сразу же, как получил отказ, и остаток года таскался с тобой по театрам и выставкам", — он вдруг почему-то вспомнил, с каким видом священник тогда, в первый раз, стоял у своей крутой тачки, красивый и начищенный, как серебряный сервиз.
— Твою ж мать, — весьма некуртуазно, зато очень тихо произнёс мистер Портер. До жирафа, наконец, дошло: смертные, с которыми развлекаются, получают прозрачные браслеты, а не билет на спектакль. И это всё с учётом, что он бедолагу однажды буквально отравил!
"Я экспериментирую на людях и мне их совсем не жалко. Уверен, что стоит давать такому персонажу столь мощный рычаг давления?" — однако Джем лишь улыбнулся, чуть обнажив кромку зубов. Тео знает, каким он бывает упрямым и что до мёртвых печёнок достанет, если что-то пойдёт не так, вытрясет все и даже больше, пока на его внутренних весах грузы не встанут на место. Хороший союзник стоит крови, лучше так, чем вдаваться в подробности, почему, блин, из всех живых ему не надоедает именно мёртвый.

— Не здесь, — наконец, изрёк фармацевт, будто бы холодное прикосновение к шее никак не выбило его из колеи. Это всё вообще не смешно, но раз уж падре сорвал маски, то кто он такой, чтобы прикидываться дальше?
— Если мне будет некомфортно, я не смогу оценить твой дар по достоинству. Надеюсь, умудренный вампир найдёт в себе силы милостиво простить смертному его маленькие смертные дела? — кому-то жалко диван в гостиной и дорогой смокинг, а ещё не хочется, чтобы тебя, как консервную банку, вскрыли на кухне, рядом с грёбаной курицей...

Хорошие новости: его идиотизм привёл к чему-то дельному, небольшая игра на чужом тщеславии позволила выторговать немножко времени. Объяснять сейчас, что если он о себе не позаботится, никто потом не позаботится — только зря сотрясать воздух. Едва ли вампиры думают, какой ценой человеческому организму даётся изъятие крови, даже доноров периодически приходится откачивать.
В общем, пока вынимал из холодильника вино, остатки стейка и грустный свекольный салат, Джереми прикидывал риски. Помогало прийти в себя и отвлечься от падре, который следил за ним, как коршун.
"Значит, будет нагрузка на сердце, вероятнее всего гормональный всплеск, сосуды расширятся, повреждение кожного покрова, с кровью уйдёт какое-то количество энергии..." — гормональный коктейль будет мешать соображать, понадобится помощь извне. Потом уже будет устранение последствий и запуск кроветворения. Да, не так патетично, как хотелось бы визави, но что поделать.

— Не знал, что так напугал тебя в тот раз, — хмыкнул фармацевт, методично расстегивая свою белую рубашку. Попытки выдворить де Луну из спальни успехом не увенчались. Зато стала понятная причина треволнений немёртвого. Вероятность повторного отравления! Кто бы мог подумать.
"А если я ещё до приёма что-то принял? Или во время приёма?" — Джем коротко взглянул на собеседника и предпочел оставить мысли при себе. В его взгляде не было сострадания или жалости, только сосредоточенность и бесспорный интерес.
— Могу показать, где лежит всё самое интересное. Чтоб ты не нервничал, — он усмехнулся и вытянул ремень из брюк, водрузил его на рабочее кресло и потянулся за футболкой. Рядом на столе остался закрытый ноутбук, лампа и видавший виды метроном — темное дерево блестело в скудном освещении комнаты. Всё, в целом, шло неплохо, пока у вампира не закончились остатки терпения.

— Минута миновала, нет нужды одеваться, — заявил обычно застёгнутый на все пуговицы священник, нагло отобрал футболку да ещё и толкнул его на кровать...Ну как толкнул? Джереми не успел сообразить, как перед глазами оказались не стены, а потолок. Он инстинктивно дёрнулся пару раз, пытаясь принять удобное положение: отодвинул в сторонку лишнюю подушку из-под головы, вытянул ноги, что оказалось не так-то просто, потому что вампир его слегка придавил. Поразительная прыть, ожидаемая от молодого парня, но никак не от существа, которому перевалило за полторы сотни лет.
"Что ж, я жертва массовой культуры. Он и был юношей. Когда-то давно", — мистер Портер спокойно наблюдал за тем, как до "древнего хищника" вдруг дошло, что некоторые предметы гардероба могут помешать. Эти отрывистые движения никак не вязались с тем, что он видел раньше. Сенсорные ощущения тоже внезапно подводили, потому что помимо чужого веса также ощущалось...тепло. От мертвеца, ага. И место двух чёрных провалов вдруг заняли живые блестящие глаза. Живые? Смешно.
Пока вампир мешкал, Джем успел провести своё маленькое исследование, а именно скользнуть правой рукой по бледной ладони, профессионально находя большим пальцем пульс. Поразительно, но некоторое биение действительно ощущалось, вампир дышал — или делал вид, что дышит? Получается, тогда, в забегаловке он провернул этот же фокус?
— Правдоподобно, — вскоре "вынес вердикт" фармацевт, — мне нравится, — не то, чтобы кто-то его вообще спрашивал, конечно. И уж точно никто не просил его по-хозяйски класть руки на чужие бедра. Где-то там под слоем одежды чувствовались напряженные мышцы. То самое тело, застывшее во времени до того, как достигло полного расцвета.
— Сможешь оказать мне одну услугу после того, как всё закончится? — почти по-светски поинтересовался мистер Портер, слегка надавив ладонями на ткань.

Отредактировано Jeremy Porter (8 февраля 18:29)

"Метроном. Включить метроном", — он буквально вгрызся зубами в эту мысль и зыркнул на вампира с легким недовольством, для верности вдавив подушечки пальцев в чужие бёдра. Ему нравились новые знания, но и наркотики, если уж быть честным, тоже. Иначе кое-кто не выжрал бы их всяких-разных по молодости, иначе кто-то не любил бы секс, алкоголь и, конечно же, науку. Открытия манят, процесс исследований затягивает, потому что бы там ни проповедовал падре, это очередной эксперимент. Ну, в своём роде. К тому же, любую дрянь нельзя оставлять в организме надолго — золотое правило, если не хочешь стать жертвой зависимости...
"Страсти плещутся в крови", — эта мысль также отправилась на задворки сознания для последующей обработки. Фармацевт уставился на собеседница почти задумчиво, в последний год ему часто приходилось переводить с "теодоровского" на человеческий и физическая близость последнего этот процесс несколько тормозила: дыхание, прикосновения, всё это отвлекало. Решил заболтать жертву, усыпить бдительность?

— Смертные для меня — лишь пища, ничего более, — завёл любимую шарманку вампир, и в синих глазах жертвы лёгким бликом, как и всегда в таких ситуациях, промелькнул скепсис. Пища, без которой не можешь обойтись и которая может обойтись без тебя, это не "ничего более", это во многом проигрышная история. Да, "поляна" большая и на всех хватит, но люди не коровы и не гуси, вдруг что-нибудь пойдёт не по плану?

— Но ты, Джереми… — да. он. Джереми. Уже тридцать лет как. Он - Джереми - аж приподнял брови. Обе. Потому что до жирафа дошло во второй раз: в переводе с вампирьего сказанное по шкале приближалось к человеческому "ты мне нравишься", с поправкой на то, что выразить как-то иначе своё расположение де Луна вряд ли сумел бы. Что для немёртвого эмоции без крови? Выходит, на какие-то чувства они способны. Теперь стало понятно, чего бедолага так подорвался и ходил за ним по пятам, а получив жертву вдруг успокоился.
— Значит я типа вишенки на торте? — не удержался от смешка мистер Портер и не стал препятствовать манипуляциям, честно отвернул голову и принялся ждать, даже зажмурился для профилактики, почему-то ожидая боль и уже потом "усладу", которую ему пару раз пообещали. Однако боль всё не приходила. Падре то ли пытался "подсластить пилюлю", то ли играл с едой, заставляя живой организм запутаться в ощущениях. Когда боль, наконец, пришла, она вовсе не ощущалась чем-то, способным выбить воздух из лёгких или хотя бы прервать дыхание на мгновение.
"Анестезия", — последняя связная мысль прежде, чем один умный и предусмотрительный фармацевт оседлал розового дракона и унёсся на нём куда подальше от дебрей разума. Тео был прав, отделить себя от ощущений не получится. Ни у кого бы не получилось, потому что в комплекте с удовольствием шли сенсорные ощущения, тоже выкрученные на максимум: хлопковые простыни, плотная ткань костюма священника, тепло, острые клыки...никаких цепочек и связей, никакой ответственности, только нарастающая лавина удовольствия. Его стоны существовали где-то помимо него, как и его руки, вынужденные цепляться за вампира, чтобы уцепиться хоть за что-то. Он ощущал какое-то зудящее неудобство и буквально не мог сложить частички мозаики, чтобы осознать, насколько тесными и неудобными в одном конкретном месте стали брюки.

— Ну? Услуги… и прочие дела — подождут?... — голос Теодора доносился, как сквозь вату, слова распадались. Зато активизировался "рептильный мозг", бросив живое тело навстречу мёртвому. Просто лежать было недостаточно, хотелось прикоснуться руками к бледной коже ну или хотя бы оказать ответную...кхм...услугу? Джем как раз смог нащупать чужую ширинку и нахмурился, не открывая глаз. Что-то шло кардинально не так.
— Где? — губы разомкнулись и сомкнулись обратно, а он вдруг ощутил беспокойство и горечь, которая весьма причудливо мешалась с возбуждением. Какая же он вишенка на торте, если его не хотят?! Может вампир недостаточно укусил?
— Ты...что...котё-нок? — слова давались с трудом, очень хотелось улететь на драконе обратно, но также было ощущение, будто его обманули, недодали.

Отредактировано Jeremy Porter (10 февраля 14:11)

Что ж, ему повезло быть достаточно обдолбанным, чтобы не слушать — почти как в свои двадцать с небольшим, когда кое-кто перепробовал достаточно сомнительных веществ просто интереса ради. Конечно, под присмотром владельца заведения и наставника по совместительству, собственно и сейчас своего рода "присмотр" осуществлял вампир, поэтому даже если он что-то болтал...какая разница? Розовый дракон летел по назначению, а "рептильный мозг" вполне удовольствовался тем, что стояк таки образовался. Взаимно. Безопасно.
"Больно", — мысль, несмотря на разумность, почему-то оказалась оторвана от физического ощущения острых клыков. Вот теперь всё верно, и это, как ни странно, успокоило его окончательно. Пока организм трубил, что его травят и вообще-то забирают кровь, мозг безмолвствовал совершенно — он бы скорее оценил удачное расположение чужого бедра, чем тот факт, что буквально мог бы умереть прямо сейчас, если бы падре себя в какой-то момент не проконтролировал.

Единственное, Джему хотелось хоть как-то двигаться в пространстве, но выбраться из хватки вампира никак не получалось: за этими бесплодными попытками розовый дракон и достиг пункта назначения. Фармацевт зажмурился, а от накатившего удовольствия аж немного затошнило, оргазм на этом фоне ощущался чем-то вроде "сопутствующего ущерба". Блаженные секунды, когда перед внутренним взором оставалось только белое ничего, а внутренний голос наконец-то стихал.
Он приоткрыл глаза, только когда ощутил кожей, что на него смотрят. И как смотрят! Даже пахнущий церковной атрибутикой, с вымазанным кровью ртом де Луна выглядел так, будто готов его сожрать — точнее выпить — второй раз и теперь уже досуха. Мистер Портер вдруг понял, почему жертвы приходят за укусом не по одному разу: видеть, как что-то древнее тебя, страшнее тебя и уж точно опаснее тебя немножко перестаёт соображать, нехило так заводит. И потому так прекрасно улыбаться монстру в лицо, улыбаться, когда он тебя целует и, конечно, целовать в ответ, чувствуя железный привкус собственной крови.

"Вот ты где", — Джереми умышленно вцепился свободной рукой в чужие волосы, дабы окончательно разрушить выверенный образ застёгнутого на все пуговицы и колоратки священника — отголоски испанского темперамента нравились ему гораздо больше. У парня впереди была целая жизнь, однако этот самый темперамент не успел ни сформироваться, ни найти должного применения...А потом всё стихло. Запястье отпустили, и он сделал, возможно, самую идиотскую и одновременно человеческую вещь в мире: обнял лежащего на нём мёртвым грузом падре, бездумно погладил того по голове. Наслаждение, увы и ах, медленно рассеивалось, приходилось возвращаться в изобилующую комплексами и острыми углами реальность.
— Мне нужно встать. Поможешь? — губы всё ещё разлеплялись с трудом, но он приложил усилие.