[indent] Холодная морось Сиэтла обволакивает Соломона липкой пеленой, когда он выходит из «Субару». Воздух пахнет мокрым асфальтом, гниющими отбросами и вечной сыростью. Просто сказка. Вайс машинально поправляет воротник кожаной куртки, ощущая, как тяжёлая, промокшая ткань рубашки прилипает к спине. Усталый взгляд скользит по мрачному двору: облупившиеся стены, агрессивные граффити, кучка бездомных под навесом. Типичный приветственный комитет.

[indent] Алекс рядом вещает в телефон, Сол равнодушно отмечает мелькнувший свет и силуэт на верхнем этаже.

[indent] — Ты раньше имел дело с магами?

[indent] — Без понятия. Может, и имел, но они не представились. Хотя на удачу меня точно кто-то заговорил, — мелахолично пожимает Вайс плечами.

[indent]  Ну, маг. Посмотрим. Мысль о Теодоре и его агенте вызывает лишь смутную волну усталости. Но святой отец пообещал помощь, раз это в его же интересах, а Солу сейчас не до выбора как на шведском столе — либо остаться в Сиэтле, либо отплыть куда-то севернее. Яхта — ржавое корыто, Князь ждёт визита вежливости (читай: унижения), шабашитских голов для взятки – ноль. Вот так и живём.

[indent] Дверь парадной со скрипом открывается, на пороге возникает… нечто розовое и блестящее. Сол лишь слегка щурится. Из-под прозрачного, как мокрая клеёнка, плаща с капюшоном выглядывают спутанные светло-серые волосы и пижамные штаны в сердечки. Маг? В понимании Вайса маги были либо тремерами с их вычурными ритуалами (которых он предпочитал обходить за три версты), либо персонажами из книга да кино, либо из древних баек про аборигенских шаманов. Эта девчонка выглядела как заплутавший подросток после неудачной вечеринки. Полезный инструмент? Интересно, в чем же подвох.

[indent] Сол принимает её протянутую руку – по-человечески тёплую, живую, под кожей которой так много крови — и слегка пожимает своей холодной ладонью.

[indent] — Соломон Вайс. Извините за столь поздний визит и что побеспокоили, — представляется он, австралийского акцент звучит гуще — усталость даёт о себе знать. — До рассвета не так уж много времени у нежити вроде меня.

[indent] Альт что-то бормочет про спящего брата и предлагает подняться. Сол молча следует за ней в парадную, пахнущую сыростью, плесенью и окурками, Алекс идёт позади. Сол фиксирует детали машинально, несмотря на туман усталости в голове. Пижама. Сердечки. Школа. Маг. Как эти понятия уживаются? И как она связана с Теодором? Любопытно. Заходя в квартиру, Сол на секунду оценивает контраст — чистота, странный уют с гирляндами, балдахином, и тут же зеркало, испещрённое маркерами с рисунками от котиков до откровенно жестоких сцен. Похоже на начало какого-то фильма-ужастика годов так девяностых.

[indent] Вайс действует на автомате: снимает мокрую кожаную куртку, стряхивая крупные капли, и вешает на ближайший крючок у двери. Расшнуровывает и стягивает промокшие, забрызганные грязью тяжёлые ботинки, аккуратно поставив их рядом с розовыми резиновыми сапогами Альт. Косить под чокнутого быдловатого сёрфера можно в порту, здесь — не место и не время, потенциальная союзница требует уважительного обращения.

[indent] Алекс садится за стол, Альт устраивается на кровати. Сол падает на пуфик, с удовольствием вытягивая ноги и рассматривая комнату: книги, тетради, чашка с кофе… Где же тут волшебство?

[indent] — Итак, мисс Бадер, — начинает Сол, его голос звучит ровно, устало, но безукоризненно вежливо. Он переводит взгляд с зеркала на Альт. — Я очень не местный. Только что причалил, буквально сегодня вечером, — он слегка разводит руками, обозначая свою абсолютную чужеродность этому городу и его правилам. — Но Теодор, в знак… нашей новой дружбы, — слово «дружба» он произносит без иронии, но и без тепла, — отправил нас к вам. Сказал, вы можете помочь, — Вайс делает паузу, собираясь с мыслями, и пожимает плечами. — Честно говоря, я никогда не имел дел с магами. Или, может, имел, но не знал, что это были маги. Последние годы редко и ненадолго был на суше, море — мой дом. Так что для меня это немного ново. Понятия не имею, какими силами вы владеете.

[indent] Но если этот контакт провалится... В голове Сола мгновенно проносится цепочка: порт. Залатать пробоины хоть на ночь. Оставить весточку койоту. Отчалить на следующем закате. Мелкий городок севернее. Там и передышку сделать, и старые раны зализать. Одиночество было его привычной стихией. Он справлялся все эти годы в одиночку — и здесь тоже справится.

[indent] — Теодор намекнул, что вы могли бы помочь найти пару человек. Незнакомцев. В огромном городе, — подчёркивает он масштаб задачи. — Или хотя бы дать наводку, где их можно искать. Любая зацепка была бы очень кстати, — Сол смотрит на Альт, оценивая её реакцию на эту расплывчатую просьбу. Он не упоминает ни шабашитов, ни Князя, ни причин поиска — потому что не уверен, знает ли эта маг что-то больше, чем факт о существовании вампиров. О внутренней грызне, камарильском таможенном контроле в городах и Мече Каина. Вайс переводит взгляд на Алекса — не как сигнал передать слово, а скорее как напоминание, что они здесь оба, и детали, если они уместны, можно будет добавить позже.

[indent] От слов Альт лишь зависит, станет ли он вкладываться в дальнейшие объяснения или же пора будет вежливо откланяться и приводить в действие план Б с отплытием на север, подальше от загребущих дланей одного падре.

[indent] Альт не может сдержать очередного зевка, глядя на неё, Алекс тоже прикрывает рот кулаком, намереваясь зевнуть, но взгляд Сола его сбивает.

[indent] — Всё так. Желательно, поближе к соборе Святого Иакова.

[indent] Некоторое время Альта переводит сонный взгляд с одного гостя на другого, потом вздыхает и хриплым голосом выдает:

[indent] — А есть какие-то опознавательные знаки у этих человек?

[indent] — Они вампиры из Шабаша, должны готовить какой-то злой заговор, и... — Алекс смотрит на Сола, ища помощи.

[indent] Сол не даёт разговору буксовать. Раз при Альт можно говорить прямо, то погнали. То, что Алекс при неё упоминает Шабаш, полностью меняет правила игры. Значит, она не просто школьница в сердечках.

[indent] — Да, — отвечает Сол, его голос теряет всякие намёки на прежнюю усталость, сменяясь деловым тоном. — Шабаш. Плохие парни. Те самые, что точат зуб на всё живое и не против оторвать голову всему неживому тоже. Религиозные фанатики, верующие в христианского деда Каина. Хэппи-энда у них нет — есть только вера и куча трупов на выходе, — его усмешка становится чуть шире, горькой и безрадостной. — И да, Сиэтл — город камарильский… на бумаге. Княжеские бирки и вывески тут могут висеть сколько угодно, но агенты Шабаша есть всегда и везде, — Сол лишь качает головой, чтобы продолжить с  железной убеждённостью: — Если не видишь врага, это не значит, что его нет. Это значит, что он ещё тебя не заметил — или умеет прятаться лучше.

[indent] В Перте, когда брисбенские стаи резали горло его котерии. В Лос-Анджелесе, когда жгли убежища анархов. В море, когда их лазутчики пытались угнать или потопить яхту. Воспоминания всплывают острыми, болезненными осколками. Именно поэтому Вайс и выжил — не забывал о них ни на ночь. Он делает короткую паузу, дав Альт осознать сказанное, его внимание фиксирует её реакцию — будет ли новый зевок, сонное безразличие? Или пробуждение интереса?

[indent] — Нам нужно организовать с ними свидание. На наших условиях. На условиях Теодора, Алекса… и моих. Для этого их нужно найти. Быстро. И тихо, — Вайс бросает короткий взгляд на тёмное окно, за которым морось скоро начнёт мешаться с предрассветной серостью.

[indent] Утомительная долгая ночь не оставляет в мыслях Сола в них ни капли прежней усталости — лишь ледяную ясность выжившего анарха, на время сбрасывающего маску тупого как пень богана, косящего под туриста.

[indent] — Опознавательные знаки... —  Соломон чуть наклоняется вперёд, опираясь локтями на колени, сложив пальцы «домиком» перед лицом. Поза напрочь утрачивает всякую расслабленность, становясь абсолютно собранной, готовой к действию — поза детектива на допросе или журналиста, вытягивающего ключевую информацию.

[indent] Он поднимает руку, перечисляя пункты по пальцам, методично и без лишних предисловий. Палец первый, указательный:

[indent] — Во-первых, они не местные. Как и я… хотя вряд ли оззи. Будут пахнуть чужим городом, дорогой или морем, —  палец средний: — Во-вторых, будут избегать слишком людных мест, потому что город камарильский и их здесь быстро сцапают, но и не будут забиваться в самые глухие трущобы — им нужна оперативность. Так что у них районы на стыке, где контроль слабее, буферные зоны, мотели на выезде, полузаброшенные склады в пригороде, острова вокруг. В общем, полный Вупинбург. В-третьих, — Соломон усмехается снова, но уже без иронии, и загибает безымянный палец. — От них за версту несёт Шабашем. Не буквально… — он чуть морщится, вспоминая специфический запах старой крови, дыма и фанатизма, — …а поведенчески. Агрессией, войнищей и кровищей, которой они ещё и побратались друг с другом. Пренебрежением к людям. Символика — старые, потёртые вещи, нашивки, подвески, татуировки и пирсинг — намёки на огонь, разрушение, перевернутые анкхи наизнанку с шипами. Не броско, но для внимательного глаза самое оно, — палец четвёртый, мизинец, в заключение: — И главное — их поведение. Настороженность хищников на чужой территории. Слишком много оглядок, слишком мало расслабленности. Группа, а не одиночки. Шабаш любит работать стаей, — он опускает руку и замолкает с импровизированным рапортом, глядя на Альт. — Этого достаточно или нужны ещё детали?

[indent] Или ему пора прощаться и плыть на север? Вайс уже мысленно видит ржавые борта своей яхты, холодное море и спасительную пустоту маленького порта вдали от Сиэтла и его паутины проблем.

[indent] Но ему нужно остаться на суше. Хотя бы какое-то время, хотя бы пару ночей. А дальше будет видно.

Отредактировано Solomon Weiss (18 августа 23:35)

[indent] Сол наблюдает, как Альт осторожно расставляет свечи по комнате, смотрит, как огонь цепляется за фитиль, как пламя начинает плясать, отражаясь в стёклах. Он думает, что вообще она собирается делать: заглянет в зеркало и увидит шабашитов, где они сейчас? Или покажет их как по телевизору, проецируя картинку на стену? А может, что-то подобное Теодору недавно — отправит видение прямо в его мозг, без всякого предупреждения? Вайс не понимает магии, ни разу не видел её в действии, и слова Теодора ещё свежи в памяти — достаточно на сегодня странных, не поддающихся объяснению галлюцинаций. Сол не доверяет ненадёжным источникам, но держится спокойно. Он сидит тихо, не перебивает, не вмешивается, не делает лишних движений. Просто наблюдает. Каждое движение Альт, каждое изменение света и тени фиксируется им — возможно, в этом хаосе кроется то, что поможет понять Шабаш. Терпеливо, сосредоточенно, без суеты, он ждёт, готов ловить детали и всю чертовщину этой ночи.

[indent] Но тут девчонка просто… исчезает. Не шевелится, не дергаётся, а испаряется. Чёрт, Сол многое видел за жизнь и нежизнь, но такого — никогда. Вот тебе и магия, настоящая, голая, без прикрас.

[indent] Затем она снова появляется, прямо перед ним, будто это он тут моргул, а не она продемонстрировала фокус с исчезновением. Соломон морщится, видя, как из носа Альт льётся кровь. В горле глухо колет невидимой колючей петлёй — не голодом, а скорее воспоминанием о жажде. Но он держит себя в руках. Недавно сделал глоток из фляжки, и сейчас кровь на полу действует скорее не как приманка, а раздражающая помеха.

[indent] Он хочет спросить: «Что это за трюк, чёрт возьми? Как ты это делаешь?» — но в этот момент Альт прерывает его словами:

[indent] — Это была какая-то... какая-то промзона.

[indent] Сол с трудом сдерживает гримасу разочарования —  он только что продал ноктюрн за информацию, которую уже проговорил вслух. Это не пророчество, это констатация очевидного. Её видение лишь подтверждает его собственную, земную оценку, не добавляя ничего, кроме кровавого носа. Великолепно. Да, промзона сужает круг поиска: это не клуб, не порт, не какой-то заброшенный дом. Но Сиэтл огромен, здесь десятки промышленных зон. Кататься по всему городу в поисках той, что видела Альт — дело неблагодарное, как искать иголку в Вавилонской башне сена.

[indent] Соломон сжимает кулаки, давит в себе раздражение на девчонку. Сдаваться не в его правилах. Взгляд, полный удивления перед её трюком с исчезновением, едва заметно блестит, но Вайс сдерживает импульс расспросов: магия интересна, но сейчас второстепенна. Главное — практическое, конкретное знание. Выжать максимум информации из Альт. Разочарование должно остаться позади. Работать с тем, что есть — вот единственный путь. Каждая деталь может стать ключом, каждая мелочь — зацепкой. Сол понимает: теперь главное — задать правильные вопросы, собрать всё, что можно, и выстроить картину. Всё остальное — пустая трата времени.

[indent] Он достаёт телефон из нагрудного кармана рубашки и включает запись диктофона — чтобы ничего не упустить, чтобы не переврать потом факты.

[indent] — Значит, промзона. Хорошо. Этого мало, но будет достаточно, если мы сделаем всё правильно. Держись, девочка, и, пока ты всё помнишь, — рассказывай. Все детали. По порядку, — его голос становится чётче, без права на пререкания. — Ты была там физически? Или это было как сон, видение?

[indent] Альт поднимает на Сола взгляд несчастного щеночка, вытирает и зажимает рукавом пижамы кровавый нос, но не отказывается сотрудничать, терпеливо кивая на его слова. Голова гудит от боли, это видно по её лицу. Она делает глубокий вдох, потом ещё один, не выдыхая, влажный воздух с туманом до предела наполняет её лёгкие. Альт закрывает глаза и на несколько секунд замирает. Её сознание возвращается в тот момент и воспроизводит всё, что она видела и чувствовала.

[indent] — Я была там физически, в завтра, — говорит она, — мне было холодно. Время застыло для них, но не для меня.

[indent] — Ты осталась сухая. Дождя там не было? — произносит он, рассматривая Альт пристальнее с головы до пят — сухие волосы, одежда, ноги. — Нужно проверить прогноз по районам и часам — в какой час тебя закинуло, ровно через сутки? И ноутбук, где твой ноутбук?

[indent] Веки Альт дрожат — она пытается разглядеть небо над головой, рука вытягивается вперёд, будто она хочет пощупать что-то.

[indent] — Машина была сухая, когда я её коснулась, — произносит девушка, хмуря брови, — задний двор, решётка... труп охранника...

[indent] Про компьютер Альт ничего не говорит, но на столе лежит чёрный ноутбук с всевозможными наклейками, прямо рядом с фотографией Альт с подругой Клэр в легкомысленной рамочке.

[indent] Бессмертие и постоянные невзгоды анарха не убили инстинкт — они его отточили. Та чуйка, что когда-то почти сделала его капитаном и будущим комиссаром, теперь стратегия выживания в жестоком мире.

[indent] Сол замечает ноутбук, протягивает руку и подтягивает его к себе. Крышка открывается туго, пластик чуть скрипит — внутри тихо гудит вентилятор, экран вспыхивает логотипом загрузки. Несколько секунд он наблюдает за бегущей полосой, свет экрана делает его лицо ещё бледнее. Мысли текут параллельно, привычно, составляют картину: память работает слоями… сначала стирается осязание — ладонь тянется в пустоту, ищет поверхность; потом исчезает запах — воздух кажется стерильным, мёртвым. Слух и зрение держатся дольше, за них человек цепляется. Если Альт ещё помнит картинку и звук — значит, она только на краю. Но уже теряет более глубокое: кожу, тепло, касание. Вайс косится на девушку: дрожащие веки, вытянутая рука. Её жесты подтверждают ход его рассуждений, и это тревожит больше, чем сама история.

[indent] — Вспомни, что под ногами было. Земля, бетон, щебень, грязь, трава, мазут? Сухо, мокро или липко? — его голос мгновенно становится другим — сухим, хрипловатым, лишённым всякой мягкости. Не любопытный турист в нелепой гавайке, а человек, который  проводил допросы десятки раз.

[indent] На заставке ноутбука постер из фильма «Интервью с вампиром», рабочий стол встречает скриншотом из того же фильма с бледным лицом Тома Круза и фразой: «Я дам тебе выбор, которого у меня никогда не было».

[indent] — Земля, песок и мелкие камушки, — немного погодя отвечает Альт.

[indent] Сол коротко кивает. Ситуация в целом выглядит хреновой, но именно в этот момент он ощущает себя в своей стихии: задавать ритм, цеплять детали, вытаскивать крупицы правды из обрывков.

[indent] — Запахи! Скажи мне про воздух, чем пахло? Бензин? Пластик? Железо? Дерево? Краска? Хлорка? Аммиак? Карбид? Рыба? Море?

[indent] Альт морщится, изо всех сил пытаясь выцарапывать из своих воспоминаний что-то полезное. От напряжения кровь сильнее пульсирует в висках, причиняя новую боль.

[indent] — Железо, — говорит девочка, — кокс и уголь... пыль и окалина…

[indent] — Отлично, именно то, что нужно, ты молодец, продолжай, — его голос становится только увереннее, хлёсткий и собранный. Он не даёт ей времени перевести дыхание — каждое мгновение может стоить важной детали. — Теперь огни. Вспомни внимательно: фонари, свет в окнах, лампы в здании рядом. Что ты видела? И был какой специфический ориентир — высокая труба, градирня, кран, развалины определенного здания, Спейс-Нидл вдалеке?

[indent] Некоторое время Альт молчит, тело её начинает вибрировать, силуэт и очертания расплываются. Сол видит, как девочка буквально двоится и троится перед его глазами. Стрёмная срань господня, к которой Вайс жизнь-нежизнь не готовила, но об этом он спросит позже.

[indent] — Огромное пространство, — голос её отдаёт эхом, — ржавые металлические конструкции... высокие трубы...тусклый свет... фонарь... очень жуткое здание...

[indent] Силы покидают Альт, она сползает спиной по шкафу, бледная, и больше не отвечает.

[indent] — Да твою ж мать… — тихо вырывается у Сола без особой злобы, скорее с досадой на очередное осложнение плана, без того собранного из говна и палок. Он подхватывает её под плечи прежде, чем она рухнет на пол, жмёт два пальца у её запястья — пульс есть: чёткий, стабильный. Просто обморок. От перенапряжения, от этой чёртовой магии или от чего там ещё. Вайс аккуратно перекладывает Альт на кровать, распрямляет руку, поправляет волосы с лица. На миг замирает, оценивая: дыхание ровное, кожа бледная, но не смертельно, жить будет.

[indent] Следующим шагом он рывком оказывается у холодильника, распахивая дверцу. Среди банок, йогуртов и пачек сока на боковой полке находит стандартную пластиковую коробку с красным крестом.

[indent] — Чёрт бы вас всех побрал, — шипит он, выдёргивая из аптечки стерильные две ватки. Через секунду уже возвращается к девушке, засовывает их ей в нос, наклоняет голову вперёд и придерживает. Старые знания оживают на ходу, руки действуют механически, будто по инструкции: тело помнит первую помощь пострадавшим, даже если сам он давно мёртв.

[indent] Соломон набирает номер койота, высаженного на берег совсем недавно. Тот отвечает не сразу, с фоновым шумом: слышно как из динамика раздаётся глухой гул музыки, смех, крики и какой-то угар — явно бар анархов, или место, где они любят тусоваться местные и в чьё сообщество товарищ уже активно вливается. Но Сол не тратит ни секунды на общение: 

[indent] — Слушай внимательно, нахуй будешь слать позже, — бросает Вайс в трубку без прелюдий. — Мне нужна карта города. Срочно. Список промзон. Выбрось те, что под плотным контролем. Нужны спорные, ничейные или те, где всем плевать, кто ты и что ты. Спроси у местных, кто сейчас рядом. Жду и проставлюсь, если не помру.

[indent] Из динамика слышится короткое удивлённое «Эй…», но Вайс уже бросает трубку, его взгляд падает на темное окно. Алекс. Всё ещё в машине. Кричать ему — значит будить брата Альт. Меньше всего Солу нужно, чтобы пацан проснулся и увидел эту сюрреалистичную картину: сестра без сознания с кровавым носом, а рядом ней — жуткий незнакомый мужик в мокрой гавайке. Идея приходит мгновенно. Сол лезет рукой в нагрудный карман рубашки и вытаскивает потрёпанную металлическую флягу. Он почти пуста, пара глотков густой крови на донышке болтаются внутри. Идеальный снаряд.

[indent] Вайс распахивает окно, ночной воздух врывается в комнату. Прицелившись, он резким, коротким броском швыряет флягу — она, вращаясь, блестит на мгновение в свете фонаря и с глухим, но вполне отчётливым стуком влетает в крышу «Субару».

[indent] Алекс резко вздрагивает в машине, пару секунд приходит в себя, пытаясь осознать, что произошло. Потом он выходит и смотрит по сторонам. Находит флягу, ту самую, что видел у Соломона. А потом смотрит на крышу своего «Субару». Вмятина осталась, и внушительная. Священник поднимает голову и, щурясь, находит силуэт в окне.

[indent] — Ты что, охуел?!

[indent] Сол резким, отрывистым жестом машет ему рукой: живо дуй сюда, вопросы потом. И тут же отступает от окна, закрывая, чтобы снова заглушить звуки ночи. Он возвращается к ноутбуку, на экране которого всё ещё открыты карты города и сводки метеорологов на завтрашнюю ночь. Его пальцы снова замирают над клавиатурой, потом отвлекается на секунду — включает запись диктофона, ставит на повтор. Бросает взгляд на бледное лицо Альт, на тампоны в носу, на капли крови на коже. Только бы девчонка не померла здесь.

[indent] Когда Алекс заходит в комнату, первое, что он видит — Соломона, сидящего за ноутбуком, с экраном прогноза погоды на завтра. Рядом лежит телефон — побитый, с треснувшим экраном, воспроизводящий запись импровизированного «допроса». Вайс сразу оборачивается, прикладывая палец к губам и коротко кивает в сторону стены, напоминая: в соседней комнате спит брат Альт. Затем почти без паузы говорит — тихо, быстро, чётко:

[indent] — Всё с ней нормально, пульс ровный, жить будет. Просто вырубилась от истощения, — он едва заметно качает головой, отсекая лишние вопросы, и тут же продолжает, уже переключаясь на главное: — А вот нам времени терять нельзя.

[indent] Голос на диктофоне вещает «железо, кокс и уголь... пыль и окалина…», Соломон жестом указывает Алексу на место рядом с собой, около ноутбука:

[indent] — Падай рядом, доставай телефон, загружай карты. Ты местный и священник, знаешь, какие районы ты и твои прихожане называют плохими — где ночью лучше не соваться, а ебучие копы делают вид, что ничего не происходит. У нас пять-шесть промзон-кандидатов. Через пару минут позвонит мой друг — и список сократится до трёх-четырёх. Но если будем кататься по всем подряд — опоздаем, времени до завтра, — и после короткой паузы поясняет как на брифинге: — Я отсекаю по прогнозу и контролю. Ты отмечаешь знакомые названия. Вспоминай всё, что слышал: где собаку не встретишь после заката, где люди шепчут «стрёмное место», «никто туда не ходит», «пропал сосед».

[indent] На миг в памяти Вайса вспыхивает забытое ощущение: будто он снова в полицейском офисе. Тяжесть пистолета на боку, прохлада значка на цепочке у сердца, сигаретный дым, шелест папок. Всё соединяется: запахи, свет, прогноз погоды, контрольные зоны. Из хаоса выстраивается почти точная карта. В этой игре, где каждая секунда имеет вес, профессиональный навык и инстинкт выживания сходятся в одно.

[indent] Диктофон проигрывает короткий телефонный звонок, а потом начинает запись по новому кругу.

[indent] — Смотри около железных дорог — кокс и уголь возят в вагонах, и если в округе воняет железом и окалиной — это сталелитейка или что-то такое. Цеха, которые не работают в полную силу, запах производства ещё не выветрился: недавно законсервированные, на ремонте или под демонтажем. Свет не внутри, а по периметру, охрана на постах — значит, было, что беречь от мародёров. Это не мёртвая заброшка, — Сол поворачивается к Алексу смотрит мрачно, без намёка на улыбку. — И если сейчас хочешь послать меня нахуй — сделаешь это потом, в свою очередь. Сперва работа.

Отредактировано Solomon Weiss (20 августа 22:41)