— Хэй, Рик! С новым годом и ещё одним годом сохранения наших тушек и вас с новым годом!

Это был Лекс с поздравлениями. Увидев знакомое лицо, Рик хлопнул его по плечу.

- И тебя, дружбан, с праздником. Давай, это, иди...

И поспешно попытался подтолкнуть, поторопить. собрата, чтобы тот ненароком не спугнул ему даму.

– Конечно бахнем, солнышко! Ты и я, в полночь, на самом краю крыши!

Если бы было видно за маской оленя, как он улыбается, то можно было бы счесть, что он идиот. Кажется, наконец-то все начинает закручиваться, а потом... Потом она показывает свои клыки, давая точно знать, что игра в кошки-мышки с ней не прокатят. Тогда он улыбаться перестал. А девица, видимо, решив, что не будет дожидаться его реакции, ушла с места, заметив еще кого-то, и, вдруг, столкнулась с Даниэлем. Облом. Гребаный тореадор и тут успел нарисоваться! У-у, эти Дегенераты!

Он все еще не обдолбан, а ведь до заветного времени оставалось всего ничего.
А, может, ну их - наркоту и алкоголь? Он и без них способен хорошо оттянуться. И он как раз запреметил какого-то типа в гавайке, который так бодро отплясывал, что захотелось устроить с ним танцевальный баттл. Но, видимо, это в какой-нибудь другой раз.

— Ха-ха! Неудачники! — внезапно появившийся Рекс хлопнул по плечу, имея ввиду всех троих главных пикаперов сегодняшней ночи, — Что, соснули? Ну, с каким львом не бывает! Пойдёмте к краю крыши — там у нас важная миссия. Ща охуеете!

Если сначала Рик хотел съязвить, то после интригующей последней фразы решил, что есть что поинтересней, раз обещают что-то грандиозное.
И вот музыка стихла, и следом за ней замолкли, один за другим, смешки, разговоры, шум веселья - все слушали Барона.

"О, шустро он на сцену пробрался" - Подумал про себя Кармак, увидев рядом с Кинкейдом и Лекса.

Речь Барона была простой и конкретной, без воды, по делу, но именно такая зажигала сердца простых анархов, которым пафос Камарильи был чужд.
А теперь настало время фейерверков.

Как только все приготовились, Рик тоже встал наизготовку. Сегодня он несколько раз потерпел поражение, но он твердо решил, что ничто не испортит ему праздник!
Держа в руке свой фейерверк, он, как и все, поднял его вверх и дернул за петлю, чтобы огонь, как и у остальных, поднялся вверх... Но ничего не произошло.

- Твою ж мать, - буркнул хакер, пытаясь что-то предпринять. Направил в одну сторону, в другую, повертел так-сяк - проку ноль, - Чтоб тебя...

И когда он почти заглянул в обратный конец фейерверка, из которого должно было полыхнуть... Он полыхнул.
Чудом не опалив маску, а с ней и лицо, Рик наконец направил ее в ту сторону, куда надо, хоть и с запозданием. Что ж, говорят, как Новый Год встретишь, так его и проведешь, и носферату хотелось верить, что поговорка все таки не правдива.

Подпись автора

"Ты выглядишь прям как плод любви авокадо и престарелого сморщенного авокадо. И порево у них было жесткое." (с) "Дэдпул"

[indent] Сол ловит фейерверк Сирши одной рукой, фейерверк Освальда — другой, и ухмыляется так, будто ему только что вручили ключи от города.

[indent] — Ага, — говорит он, перехватывая всю охапку поудобнее, — ладно, черти. Но мой стреляем последним. После всех. После вообще всех. А то не разберёшь в общем залпе, чей ярче рванул. Это будет чистый эксперимент. Научный подход, никакой предвзятости.

[indent] — Ставлю на это беретту. У меня её пока нет... Но вы ведь поможете?

[indent] — Как удачно, что я приторговываю оружием, да?

[indent] Сол хрипло смеётся — громко, от души, запрокидывая голову.

[indent] — Ну охренеть, — качает головой, — я тут пытаюсь честный спор устроить, а вы уже оружейные сделки крутите. Прямо на моих глазах. На святой земле анархии. В новогоднюю ночь! Нет в вас ничего святого, ребята. Ни капли.

[indent] Кто-то из толпы бросает что-то про балкон, свободное пространство и технику безопасности. Сол оглядывается на Сиршу. Потом на Освальда. Потом снова на Сиршу. В глазах загорается знакомый огонёк — тот самый, который обычно предшествует либо гениальной идее, либо полной катастрофе.

[indent] — Окей, — говорит он, — экономим пространство. Растём в высоту, а не в ширину.

[indent] И прежде чем кто-то успевает возразить, подхватывает Сиршу под руки — легко, будто она пушинка — и сажает себе на плечи. Её ноги болтаются у него по бокам, светлые волосы щекочут макушку.

[indent] — Вот так, — констатирует Сол с довольным видом, придерживая её за лодыжки. — Теперь мы занимаем ровно столько же места, сколько один очень высокий анарх. Чистая математика, детка. Против логики не попрёшь.

[indent] Разворачивается к Освальду, прищуривается с видом заговорщика.

[indent] — Вопрос на миллион, Оз. Видел, какого цвета галстук на Гидеоне? Не оборачивайся, не подглядывай.

[indent] Пауза. Сол делает вид, что напряжённо вспоминает.

[indent] — Мне кажется — синий. Ставлю блок кубинских. Хороших, настоящих, не ту дрянь, которую туристам впаривают.

[indent] Пожимает плечами — насколько это возможно с Сиршей наверху.

[indent] — Да, я сегодня до ужаса азартный. Знаю. Раз в год можно, верно? Раз в год — точно можно.

[indent] Неподалёку Гидеон берёт микрофон.

[indent] — Эй, народ, как отдыхается?

[indent] Толпа ревёт в ответ — что-то неразборчивое, но явно одобрительное. Гидеон продолжает, и Сол слушает... ну, пытается слушать. Свобода. Равенство. Братство. Он закатывает глаза и дёргает плечами так выразительно, что Сирша наверняка это чувствует.

[indent] Свобода, равенство, братство. Серьёзно. В их-то кровососущем сообществе, где жрут младенцев на завтрак и где твоё место в пищевой цепочке определяется тем, насколько древний труп тебя обратил. Какое, к чёрту, равенство? Сол любит анархов, правда любит — но иногда эти лозунги звучат как плохая шутка. Красивые слова для тех, кто от природы немножко идеалист.

[indent] — ...раз мы добились этого, то мы добьёмся ещё больше!

[indent] Да, конечно. Сол мысленно делает пометку: подарить Гидеону сувенирную фигурку-гильотину. Всё в духе свободы-равенства-братства, французы соврать не дадут.

[indent] — С Новым Годом!

[indent] Небо взрывается.

[indent] Фейерверки  расцветают над крышами Сиэтла, рассыпаясь золотом, серебром, алым. На секунду весь город становится цветным, ярким, почти живым. Грохот накатывает волнами, отражаясь от стен небоскрёбов, и толпа на крыше орёт, свистит, вскидывает руки к небу.

[indent] Сол запрокидывает голову, снег падает на лицо, смешиваясь с отблесками огней.

[indent] — Красиво, — говорит он тихо, почти про себя.

[indent] Секунда. Другая. Он позволяет себе просто смотреть — без цинизма, без подвоха, без вечного ожидания удара в спину. Потом встряхивается, возвращаясь в привычную шкуру.

[indent] — Ладно, народ, — говорит громче. — Хочет кто-нибудь толкнуть речь? Не этот высокопарный манифест, а между собой. За что пьём, за что не-живём, за что умрём — всё такое.

[indent] Косится на Освальда, потом вверх — на Сиршу. Чувствует тепло вес ног на своих плечах, её тела — странно успокаивающий, почти якорящий.

[indent] — Желающие? Или я первый?

— Ну что сказать, я сегодня полна сюрпризов как хлопушка - конфетти. Ты тут уже давно?

Улыбнувшись, Дженни берёт Марлу за руку и уводит подальше, туда где они смогут говорить без необходимости перекрикивать окружающий ураган светомузыки. Кинкейд выходит к микрофону и произносит вдохновляющую речь. Слова подобраны хорошо. Это правильные слова, предложение временного перемирия, попытка воззвать к более взрослому поведению двух сект. Такие слова всегда выставляют лидера в красивом свете, заставляют его выглядеть мудрее, лучше, чем окружающие. За таким человеком многие будут готовы пойти в огонь и в воду. Приобняв спутницу за талию, Доу наклоняет к ней голову и понижает голос.

— Интересно, он такие речи выдаёт экспромтом или готовится сильно заранее?

Вопрос риторический, ведь анархам важен результат. А результат здесь был на лицо. Окружающие рады и довольны. Окружающие напиваются ощущением единства и братства, которое берётся буквально из воздуха. Это настроение каким-то чудом передаётся и ей. Хочется чувствовать себя частью чего-то чуть большего чем она сама.

— Конечно взорвём, почему нет.

Шагая к краю крыши, Дженни прихватывает парочку крупногабаритных пакетов с искристой взрывчаткой. Жахнуть должно как следует, если она что-нибудь в чём-нибудь понимала. Бережно устанавливая хреновины в удобном месте, девушка сунула руку во внутренний карман кожанки и вытащив дешёвую долларовую зажигалку, принялась самозабвенно щёлкать ею у фитиля. На холоде упрямый огонёк наотрез отказывался зажигаться с первой попытки.

— Заготовила желание?

Сама Дженни определилась сильно раньше. В новом году она хотела, чтобы её существование оставалось по большей части таким же, как и раньше. Вдали от интриг и политических игрищ, которые угрожали её не-жизни. Ближе к мисс Лейн, чья компания оказывала на неё умиротворяющий и такой уютный эффект. Хотелось быть чуть лучшей версией себя и теперь было даже для кого.

Подпись автора

When уоu were here before
Couldn't look you in the eye
You're just like an angel
Your skin makes me cry

We may not agree on everything as far as we can tell
But we both want this new venture to do well!(с)

Подтрунивания Сола, завернутые в три рулона сарказма, очередной простодушный спор и осязаемое непринятие слов барона, скользнувшее по лицу ласомбры не ускользнули от Освальда ровно как и сдержанный энтузиазм Сирши, нашедший выход в её финальной фразе, хорошо дополняющей огни фейерверков. Воистину, это случайно собранное трио, было настолько же непохожим друг на друга, как и взаимодополняющими.

Непросто было сказать, куда их приведет общее будущее, перекрученное интригами, чужими интересами, невысказанными вопросами, требующими ответы и, конечно же, полное крови- как чужой, так и собственной. Однако сейчас Освальд старался об этом не думать- нужно уметь отвлекаться от всей этой рутины бытия сородичем и просто наслаждаться моментом, как и положено его тореадорской крови.

Возможно, его собратья из Камарильи были правы, когда называли анархов самым обыкновенным сбродом, рожденным на отрицании ценностей "старого" мира, что началось задолго до наступления зари нового тысячелетия. Тем не менее, в силу молодости, этот "сброд" имел в своих корнях больше искры и, как не парадоксально, жизни, чем многие иссохшие разумом бродячие трупы, застрявшие в золотых временах собственной молодости, прошедшей задолго до рождения пра-пра родичей современных кровососов.

Даже столетний Росси чувствовал разницу времен и поколений и, признаться честно, боялся своей неспособности вписываться в будущее, где оставалось все меньше места для старомодных дельцов-шоуменов. Они превращались в вымирающие реликты, спрос на коих оставался весьма ограниченным тиражом и поэтому, что бы не закостенеть окончательно, Освальду была нужна новая публика. При всей своей силе, Камарилья была битой картой на этом поприще и чем больше делец об этом думал, тем сильнее в этом убеждался.

Но нельзя же так просто бросаться в омут с головой. Как уже было сказано- анархи действительно были бесконтрольным сбродом и для игры на их поле нужно было набрать в руку побольше козырей или же стать им для кого-то другого, желающего быть лицом нового кооперативчика. И Сол подходил для этого просто прекрасно. По крайней мере сейчас и с тем набором сил, которые крылись в его рукаве. Союз с ним- заманчивая сделка, которую, тем не менее, стоило заключить без потери и собственной индивидуальности...

- Пусть в новом году будут, если не честные, то выгодные - Освальд блеснул хищной улыбкой - Сделки
Делец адресовал заинтересованный, пусть и беззлобный взгляд Сирше, а потом перевел глаза на Сола, находившегося буквально под девушкой, позволив себе немного озадаченное выражение в ответ на его слова:
- Касаемо того, за что умирать... Я бы предпочел обойтись без этого вовсе. Жаль проделать такой путь, что бы превратиться в бесполезную кучку праха, не так ли? Но если уж придется... Я предпочел погибнуть за хорошую идею. Да, всё настолько простодушно и наивно. Кроме нас, идея действительно может быть вечной - усмехнулся тореадор и бросил взгляд на расцветающие огни фейерверков.

Отредактировано Thomas Finch (20 декабря 22:28)

Подпись автора

Time, turning my faith to ammonite
Desire is worth the bite
Try as I might
A fool is the moon's disguise (с)

And all their favourite toys
Are buried there beside their friends
If the world will end
Over it before it began...(c)

Свист пули, пробивающей стекла, позади вампиров, казался каким-то нереальным. Абсолютно сюрреалистичным. Секунду назад счастливое общество разношерстных анархов пускало в темное небо фейерверки и строило надежды, и теперь было вынуждено бороться за собственное выживание.

Сразу несколько выстрелов пронзили корпус Оззи, пока он оборачивался на звук разбитого стекла. Отдаленное чувство боли тут же отрезвило и обозлило дельца, стоило ему увидеть наступающих боевиков, в полном обмундировании. Кто это был- охотники на вампиров, месть Камарильи или хрен знает кто ещё уже не имело значения. Сейчас он и группа была зажата между молотом и наковальней- с одной стороны пропасть, ведущая на городскую улицу, а с другой вооруженные быки, желающие скинуть тебя в неё.

- Я повырываю вам руки, затем ноги, А ИЗ ОСТАТКОВ СДЕЛАЮ КОВРИКИ! - с широкой, хищной улыбкой провозгласил Росси в полный голос, усилием воли направляя такое привычное умение казаться привлекательным в его жуткую ипостась, усиливая чувство животного ужаса, который испытывали смертные, встречая взбешенное чудовище, жаждущее крови.

Левая рука, видимо от перенесенных повреждений, отказывалась работать в полную силу, что подтвердил окровавленный и разодранный пиджак тореадора, когда он рванул прямо на атакующих, вкладывая всё усилие в удар правой, целой рукой.
Началась жуткая возня и лишь пороговые чувства помогли Освальду понять, что его собратья вступили в бой с шестеркой бойцов, дополняя его яростную атаку. Ухватив знакомое чувство, до боли напоминающее боевой раж, сородич приготовил себя к последующему усилию, перетекающему в сверхчеловеческую реакцию и скорость...

Отредактировано Thomas Finch (31 декабря 01:29)

Подпись автора

Time, turning my faith to ammonite
Desire is worth the bite
Try as I might
A fool is the moon's disguise (с)

Дурное предчувствие. Неживое сердце сжала невидимая рука, звон в ушах резко вырос, заглушая грохот фейерверков и шум праздника. Сирша отвернулась от вечеринки, ночных огней, отсветов и бликов, оставшись один на один со своим отражением в тёмном непроницаемом стекле балконной двери. Картинка впечаталась в мозг, как один из тех моментов, которые могли бы потом преследовать в кошмарах.
Выстрелы. Крики. Отражение успело напрячься, во взгляде зажёгся огонь, когда стеклянная Хеффер разлетелась на части. Страх, липкий и ледяной, растёкся по телу. Она прикрылась быстро руками, пока в голове зрело осознание. Если вооруженные боевики добрались до них, то что внутри? Что на крыше?
Испуг, как бензин, был выжжен мгновенно. Яростью. Праведным гневом. Уцелевшие от пламени жалкие капли вылакал оскаленный Зверь, упивающийся предстоящей бойней.
Потому что Сирша не сдаётся без боя. Потому что война была ей привычнее любого мира.
Родное насилие. Такой знакомый, опьяняющий риск.

Хеффернан вырвалась вперёд, витэ в венах гудела, стремясь сделать владелицу ещё быстрее, сильнее. Часть мыслей и чувств отсечена прочь, всё её существо сосредоточилось на том, что так славно умело делать. План, на основе многих лет опыта, сложился в голове мгновенно. Ближний бой точно не был специальностью Сола или Озза, не так, как для неё; им нужно было пространство. Которое не мог дать небольшой балкон и шесть вывалившихся на них тел. Расстояние нужно было создать. Прикрыть их, насколько это было возможно. Они уже и так пострадали из-за неё. Не была впереди, не среагировала вовремя.

На расчёты не ушло и секунды. Она попыталась схватить фигуру по центру, ни колебаний, ни слов, ни переживаний о полученных царапинах и потенциальной пуле в живот. Эти люди, — или кто они, сейчас было неважно, — должны умереть. Тому, на которого налетела Сирша, она намеревалась скрутить шею, чтобы дальше использовать его тело как щит. Прикрывать им и собой товарищей. Столько, сколько будет нужно.

[indent] Музыка гремит, толпа орёт, фейерверки расцветают в небе — и Сол почти, почти позволяет себе поверить, что всё будет хорошо.

[indent] Почти.

[indent] Звон разбитого стекла прорезает грохот праздника, и мир замедляется. Осколки летят в лицо, что-то острое впивается в предплечье — боль, резкая, знакомая. Сол инстинктивно разворачивается, одновременно сбрасывая Сиршу с плеч — не грубо, но быстро, потому что с грузом на шее в бою не повоюешь.

[indent] Шестеро мудил. Полное обмундирование. Автоматы.

[indent] — Ну конечно, — рычит Сол сквозь зубы, и в голосе нет ни капли удивления, только горькая, злая усталость, перемешанная с болью, свербящей в правом плече. — Конечно, блядь. Я же говорил. Я же, сука, говорил.

[indent] Вселенная. Личная ненависть. Как по расписанию. Распишись и наслаждайся.

[indent] Где-то справа Освальд — окровавленный, с повисшей рукой — бросается на нападающих с рёвом, обещая что-то про коврики из конечностей. Слева Сирша — быстрая, смертоносная — врезается в центр группы, хватая одного за голову.

[indent] Сол не тратит время на слова.

[indent] Тень под ногами ближайшего бойца оживает. Вздрагивает, оскаливается, вспучивается чернильным пятном — и выстреливает вверх, целясь в колено, чтобы дёрнуть, свалить, обездвижить, выбить сустав или даже сломать кость. Пока мрак, воплощённый и зазубренный как пила, обжигающий холодом как жидким азотом, делает своё дело, Сол уже переключается на следующего противника. Тело помнит. Годы службы копом не забываются, даже после шестидесяти лет вампиризма — вбиты на подкорку намертво. Стойка. Центр тяжести. Локоть вперёд, защитить корпус. Ноги пружинят, готовые уйти в сторону, поднырнуть, атаковать, отбиться.

[indent] Краем глаза Сол видит: на крыше — хаос. Взрывы. Очереди. Тела — живые, мёртвые, немёртвые — разлетаются в стороны. Кто-то из анархов уже в бою, кто-то ещё не понял, что происходит. Музыка всё ещё играет — динамики не в курсе, что вечеринка окончена.

　　　Когда случается что-то плохое, первым делом хочется крикнуть, что ты говорила и предупреждала, но в случае Марлы это стало бы ложью. Она конечно вскользь подумала, что камми необыкновенно расщедрились, но какого-то злого умысла не подозревала, уж точно не тот сценарий, где на крышу влетают люди с автоматами и расстреливают вечеринку, как мишени в движущемся тире.

　　　Она просто хотела потанцевать, побыть в центре веселья, а потом, когда появилась Дженни, слинять под утро куда-нибудь подальше от чужих глаз, вдвоем, но нет, кому-то нужно было все испортить.

　　　– Да.

　　　Да, она в порядке. Пули прошили куртку и лишь оцарапали кожу предплечья. Фейерверк падает куда-то на пол, так и не выстреливший, не до него сейчас.

　　　Марла сдавленно шипит, Зверь и так нервный от вспышек пиротехники, пусть и контролируемой, на этот раз чудом не срывается с поводка, толку от Марлы, даже ведомой Зверем и Жаждой, в бою против людей с оружием мало, так что она держится Дженни, готовая при случае вцепиться кому-нибудь ногтями в глаза, если кто-то осмелится лезть совсем близко.

　　　Им просто нужно сбежать, пока не стало слишком поздно. Что, если после автоматов они достанут огнеметы, или чего похуже?

Отредактировано Marla Lane (7 января 21:59)

Подпись автора

Before you run away from me, before you're lost between the notes.

— Вот и хорошо. Уходим.

Смертный мудак забился куда-то в укрытие, но опасность все ещё мог представлять. По этой причине Дженни сосредоточила всё свое внимание на последней известной позиции своего противника. Как оказалось, очень даже зря. Сперва вампирша не предала значения странному шуму и резко посветлевшему окружению. Ровно до тех пор, пока здоровенная ёлка не свалилась прямо на неё.
Лампочки гирлянды и ёлочные игрушки взорвались и окатили всё вокруг стеклянной шрапнелью. Доу не нужно было быть живой чтобы понять, что на щеках расцвели глубокие кровоточащие порезы. Но это было не самое худшее. Самым худшим оказался колоссальный вес искусственного зелёного полена. Мало того, что эта гадость прижала её к полу, так ещё и где-то в районе рёбер поселилось не самое приятное ощущение.

"А я говорила тебе. Идея куда-то тащится — провальная. И вот посмотри где ты оказалась. Осталось подохнуть, будучи пришпиленной к месту искусственной инсталляцией и лицензию вампирши-неудачницы не получится отлепить даже на том свете."

Сдавленно прошипев что-то нечленораздельное себе под нос, Дженни попыталась оценить ущерб. Здоровенная лампочка не выдержала давления и лопнув, превратилась в весьма грозную «розочку», которая вошла девушке глубоко под рёбра. Для смертного песенка была бы уже спета. У нежити ещё был шанс. Шанс не истечь кровью, как только эта гадость покинет её мёртвую плоть.

— Марла?! Ты здесь?!

Её собственный голос не понравился Дженни. В нём появилась болезненная хрипотца и бульканье. Судя по всему, одно из лёгких решило слегка проветрится. Брыкаясь, фыркая и пыхтя, девушка пыталась делать три дела сразу. Вытащить из-под ребра обломки стекла. Это раз. Понять, что случилось с её подругой. Это два. И отползти прочь от привалившей её громадины. Это три. В отчаянии ударив залитыми кровью ладонями по беззаботно-зелёным ветвям, Доу снова попытала удачу.

— Мне бы не помешала помощь!

Во второй раз её голос прозвучал ничуть не менее жалко, чем в первый.

— Ладно, мне пиздец как нужна помощь!

Отредактировано Jenny Doe (15 января 21:21)

Подпись автора

When уоu were here before
Couldn't look you in the eye
You're just like an angel
Your skin makes me cry

　　　Перед глазами маячит заветный выход с крыши, узкий дверной проём, где когда-то скучал и подозрительно всматривался в лица охранник, сейчас он был тёмным провалом, порталом в спасительную темноту, где их не найдут.
Крики, грохот, стрельба, запах крови; Марла старается не дышать, чтобы лишний раз не провоцировать Зверя, иначе вероятность обнаружить себя с бешеными остекленевшими глазами, лижущую кровавое пятно на полу, резко возрастает.

　　　Она едва поспевает за Дженни, которая становится вдруг непривычно быстрой, и тут с шелестом и треском, со стеклянным перезвоном игрушек и битых лампочек на крышу падает разлапистая ель. Чёрт бы побрал эти новогодние деревья, лучше бы веточками украсили.

　　　Тяжёлая колючая верхушка придавливает ногу Марлы, ботинок, украшенный шипами по случаю праздника, вязнет в ветках и застревает намертво, отчаявшись его вытащить, Марла решает лишиться ботинка, а не всей ноги, расшнуровывает обувь и, поджимая босую ногу, ползет искать Дженни.

　　　– Дженни!

　　　Она находит её почти сразу, тоже в плену у проклятого дерева. Опасаясь тянуть само тело, Марла пытается поднять ветки, чтобы помочь вампирше выбраться. Вдвоём у них больше шансов.
Пока Лейн сражается с ветвями, она случайно опирается на босую ногу и чувствует сильную боль. Она не видела торчащих костей, когда выбралась, но это еще не значит, что закрытого перелома нет.

　　　Когда они выберутся, нужно будет внимательнее прощупать конечность, но пока приоритетом является освобождение Дженни из-под упавшей ёлки и, в идеале, побег со злополучной крыши.

Отредактировано Marla Lane (17 января 00:32)

Подпись автора

Before you run away from me, before you're lost between the notes.

[indent] Сол уклоняется, ныряет в сторону, разум работает холодно, чётко, как в старые времена. Перестрелки в доках. Засады в переулках. Тело помнит, даже когда в нём не осталось ничего живого. Стрелок с двумя стволами — автомат на Сиршу, пистолет на него. Классика боевиков. Тупая классика, потому что идиоту собьёт прицел отдачей при первом же выстреле, но в тесноте балкона и у кретина с двумя пушками в руках — классика опасная.

[indent] Сол укрывается за остатки балконной мебели — какой-то хлипкий столик, не защита, но хоть что-то. Главное — убраться с линии огня, не мешать Оззи и Сирше, которые сейчас работают на скорости, недоступной ему.

[indent] Тесно. Слишком тесно на этом чёртовом балконе. Шесть тел — три своих, три чужих, плюс обломки, плюс снег, плюс кровь. Не развернуться толком.

[indent] Но теням — теням места хватает.

[indent] Сол стискивает зубы, концентрируясь. Чувствует, как холод Бездны расползается под ногами, как тьма начинает шевелиться, дышать, откликаясь на его волю.

[indent] Первое щупальце — то, что держит сломанную ногу обездвиженного — ползёт выше. Холодно и неумолимо. Мимо колена. Мимо бедра. К корпусу. К горлу. К лицу под разбитым забралом шлема, желая пробраться под шлем, забраться в рот, в глаза, в глотку и выпотрошить изнутри.

[indent] Второе щупальце рождается из тени под ногами стрелка — того самого, что палит по ним с двух рук. Чернильное пятно вспучивается, выстреливает вверх переплетением тёмных волокон, целясь в запястье с пистолетом, в локоть, во что угодно, что собьёт прицел, сломает стойку. Дать Освальду ту долю секунды, которая нужна, чтобы врезаться в ублюдка на полной скорости.

[indent] Сол чувствует напряжение, пока прижимается спиной к колонне, тяжело дыша — по привычке, не по необходимости — и смотрит, как его тени делают свою работу.

[indent] Праздник, блядь, удался.

Последнее, что видел Рик - это как он и Рекс смотрели в сторону толпы, в которой происходил очень подозрительный шум. Сразу понять, что происходит, не удалось, но ситуация стала максимально понятной в своей опасности, как только под ногами что-то упало - граната. Но этого было уже слишком мало, чтобы получить не только какие-то хотя бы маломальские ответы, но и просто успеть предпринять хоть что-то.

И сразу после этого - темнота. Нет, не та, которая сопровождает дневной сон, но очень похожая.

Казалось, будто кто-то перемотал хронометраж в каком-то дурацком третьесортном боевике категории B. Хлоп - и вместо вида разлетающейся гранаты - Рекс тащит его и кого-то еще, перехватив за руки. У него рана на ноге, которая виднеется сквозь разрывы в одежде. А этим вторым оказался Джек, который все еще находился без сознания.

Первая и, как это обычно бывает у Рика, дурацкая мысль:
Вечеринка закончилась, а я так и не обдолбался.

К счастью, вторая оказалась более трезвой:
- Какого хера тут творится?

Укрытием оказалась гора ящиков с пивом. Вернее, то, что от пива осталось после знатной перестрелки.
Сидя на полу, на который его вывалил Рекс, Рик заметил, что обгорел. Не сильно, - затянется быстро, как на собаке, - но позорно. Латексный костюм внизу принял на себя огонь и просто разошелся на нем, открыв нижнюю часть тела: ноги, вернее, тощие ляжки, труселя и немного низ живота. Короче, самым натуральным образом, горела жопа. Горела и болела. Если бы она болела в более мирной обстановке и после обильного излияния из наркоманки или бухой девахи, как и задумывалось изначально, Кармак бы серьезно озадачился бы вопросом о том, а не лишился ли он часом анальной девственности. К счастью, это был всего лишь налет каких-то мудаков, так что - уф, пронесло! А хотя... Стоп, какой еще налет?

- Рекс, твою мать, что сейчас происходит? - хватило Рика только выпалить вопрос, после чего, не заставляя ситуацию ждать, выглянул поверх ящиков, чтобы оценить степень сложности происходящего. И он понял: это пиздец.

Поскольку оказалось, что обширный ожог - это меньшее, что могло с ним произойти, хакер поспешил предпринять какие-либо действия над ситуацией, пока та не предпримет что-то относительно него, Рекса и все еще лежащего без сознания МакКлейна.

Глянув снова на Рекса и его рану, а потом оценив злые огоньки Зверя в глазах бруджи, Рик задал вопрос:

- Идти можешь? Если хорошо поддадим газу и рванем вперед, то есть шанс прорваться, даже если прихватим Джека.

Был ли у носферату хоть какой-то план? Черт побери, нет. Он даже не был уверен, что его идея хоть сколь-нибудь удачная. Но промедление могло оказаться хуже. Что ж, может, даже придется припомнить что-то со времен армейки, если придется защищать себя и приятелей. Твою мать, как же это было давно.

Отредактировано Rick Carmack (19 января 22:01)

Подпись автора

"Ты выглядишь прям как плод любви авокадо и престарелого сморщенного авокадо. И порево у них было жесткое." (с) "Дэдпул"

Alexander Craye, Rick Carmack, Jack Blackstone, Jack McClane

Эта остановка была временной, только чтобы осмотреться и принять решение, куда двигаться дальше. Ясно было одно - им с рваными штанами и обгоревшими жопами надо как можно скорее уходить, поскольку масштаб пиздеца нарастал.

- Рекс, твою мать, что сейчас происходит?

- А то не видно! Нам дают пизды! Обычный вторник!

— Идти можешь? Если хорошо поддадим газу и рванем вперед, то есть шанс прорваться, даже если прихватим Джека.

Надо сказать, идея была отличная. Рекс посмотрел по сторонам и заметил Лекса, волочащего на себе его друга Блэкстоуна. Этот засранец выжил, хотя спорное утверждение для вампира. И тоже был без сознания.

- Видишь того? - кивнул он Рику, - Значит так, подхватываем Джека с двух сторон, подбегаем к тому уродцу, что тащит моего кореша, я подхватываю кореша, а потом просто прыгаем с крыши! Давай, помоги мне...

Рекс поднялся, подхватывая Джека и перекидывая его руку через плечо, дождался Рика и вместе они побежали к Лексу, осуществлять гениальный план.

Добежав до носферату, Куилл подхватил второго Джека, помогая ему, и посмотрел на Лекса, корчась от боли.

- Бежим к краю крыши и прыгаем! Держись за меня крепко, и ты тоже, - это было второму носферату. - Вперёд!

Им пришлось бежать очень быстро, ноги двух бессознательных Джеков волочились по поду, наконец они все подбежали к краю и с разбегу совершили прыжок. Рекс использовал Могущество для усиления прыжка, и приземлился на соседнюю крышу.

(Рику и Лексу нужно сделать бросок на то, чтобы узнать, удалось ли приземлиться с Рексом: 1-12 неудача, упали на землю с большими повреждениями, от 13 - удача + с вас по последнему завершающему посту; Джеки приземлились с Рексом по умолчанию)

Solomon Weiss, Saoirse Heffernan, Oswald Rossi

Вам удается справиться с вашими противниками. Кровь хлещет из глотки оперативника, у которого вырвали гортань, на фоне его крика слышится ещё один глухой удар и весёлый хруст позвонков того, кого снёс Освальд, и вишенка на торте - щупальце тьмы, что выкручивают руки и потрошат внутренности оставшихся бойцов. 

В этот момент умирающий боевик, которого держала тень Соломона, выдернул чеку из гранаты на поясе. Этот звонкий звук касается слуха наших героев и всё будто бы затихает для них. Время словно замедляется, рефлексы ускоряются, Зверь в них чётко осознает, что это значит, затылком чувствуя неминуемую смерть. Ни укрытия поблизости, ни времени, чтобы его искать, только край балкона и инстинкт внутреннего чудовища, что берёт их тела под контроль. А дальше - все трое прыгают через перила, прочь от взрыва и смерти.

За их спинами раздаётся взрыв сдетонировавшей гранаты, и то, что было балконом, превращается в груду разлетающихся обломков, сметая всё вокруг и красиво озаряя их спины огненной вспышкой.

Они приземляются на соседнюю крышу, что находится чуть ниже уровнем, и теперь опасность для них миновала. Они могут только наблюдать издалека за теми, кто остался.

(вам надо сделать бросок, чтобы узнать, кого из вас задело обломками и/или сломали ли что-нибудь при приземлении; с вас по последнему завершающему посту)

Daniel Landau

На секунду в его глазах мелькает узнавание, но Зверь берёт верх и, воспользовавшись секундным замешательством противника, резко отталкивает Барона, буквально отшвыривая от себя. Сознание Даниэля заперто, беспомощно, и может только наблюдать, словно зритель в чужом теле. Перед глазами мелькают знакомые лица, красная пелена крови застилает взор, и Даниэль продолжает отшвыривать от себя всех, кто попадается ему на пути. Вскоре он прыгает с крыши и делает рывок, перескакивая на вторую крышу. С неё ещё прыжок, на следующую, руки цепляются за край, но срываются и тело падает вниз. Но вскоре руки цепляются за парапет и вновь прыжок, на этот раз на землю, в узкий переулок. Зверь несёт его прочь от боя, от товарищей, его движения нечеловечески быстры, почти неуловимы для глаза, но не так, чтобы остаться незамеченными.

Где-то сзади остается испуганный вскрик женщины, лай собаки, вой сирены. Даниэль приходит в себя, чувствуя холодный ужас погони, и это его вот его новая реальность - в переулке путь ему преграждает полицейская машина, из неё быстро выскакивает полицейский, довольно известный по телевизионным хроникам, практически герой этого города - Томас Рид. Коп держит Даниэля на прицеле и говорит громким, уверенным голосом:

- Стоять! Ещё шаг - и я выстрелю! Руки за голову!

(у тебя выбор - напасть или подчиниться, это будет твой завершающий пост)

Jenny Doe, Marla Lane

Помощь приходит откуда не ждали. Гидеон, Барон анархов, приземляется рядом. Не очень эффектно, скорее, его кто-то откинул мощным броском и вот он без особых почестей падает в те же ветки новогодней ёлки. Считайте это новогодним подарком. Гид слышит их сдавленные хрипы и чует их кровь. Поднимается и подходит к елке ближе, путаясь в её ветвях.

- Так.. я подниму, а вы ползите! На счет три! - он обхватывает двумя руками толстый стебель дерева и, произнеся контрольное "Раз, два, три!", изо всех сил тянет вверх.

Их совместных усилий оказывается достаточно, чтобы помочь девушкам выбраться из плена, теперь остаётся спастись. Гидеон отпускает ствол, когда они обе встают на ноги и оказываются свободны, но вокруг продолжается хаос из выстрелов и взрывов.

- Уходите! Сейчас же! - кричит им Гидеон, кивая на край крыши, - Туда! Там пожарная лестница!

Сам он разворачивается и уходит, смешиваясь с толпой.

(вам нужно кинуть бросок, на сколько успешно вы спустились: 1-12 плохо, пожарная лестница оказалась слишком короткой и пришлось прыгать, от 13 - успешный спуск без доп. урона + написать по последнему завершающему посту)

В этом круге должны отписаться:
Rick Carmack, Solomon Weiss, Marla Lane, Oswald Rossi, Jenny Doe, Alexander Craye, Saoirse Heffernan

Задачи:
1. Очереди нет, отпишите 1-2 поста до 8-го февраля (вс).
2. Каждому даны инструкции в посте.
3. Это последний круг, завершите сами свою сцену, в посте ГМ-а будут подведены итоги.

Отредактировано Rex Quill (1 февраля 22:13)

Подпись автора

This is hardly worth fighting for
But it's the little petty shit that I can't ignore

Сначала Рик хотел было возмутиться, что его соклановца обозвали уродцем, но мысль эта моментально испарилась после предложения Рекса.
Хотя стоп, погоди.

- Прыгать с крыши?! Ты совсем ебанулся?

И тем не менее, носферату сопротивляться не стал, и вместо этого, когда к ним присоединился Лекс, припустил со всех ног, а сила вампирской крови, которую Кармак применил для ускорения, позволила набрать хоть какую-то скорость - поможет хотя бы вылететь подальше благодаря инерции. К счастью, большую долю нагрузки взял на себя Рекс. Если бы не сила витэ, то кто знает, как бы все смогло обернуться.

Издав сквозь маску оленя истошный, лишенный всякого благородства, вопль, когда все они летели над разверсшейся под ними пропастью, Кармак прыгнул со всеми. Со стороны можно было бы сравнить происходящее с натуральным полетом Рудольфа - латексный костюм оленя с дырой, открывающей труселя, все еще светящийся на маске красный нос-лампочка, один рог отвалился, зато остался другой, "пассажиры" в наличии, хоть и без санок, и ор, более всего напоминающий какой-то брачный крик чокнутого оленя по весне.

В какой-то момент показалось, что все пропало, затея выгорела - не долететь. Но вдруг ноги благополучно касаются края здания, лишь в конце немного скользя ботинками по снегу, лишь пугая, но не позволяя свалиться.
Обессилев - не физически, а больше от эмоций, Рик бросает бессознательное тело одного из джеков и валится на пол крыши.

На не по ситуации оптимистичный тон соклановца он лишь оборачивается и нервно, переходя на тон выше, спрашивает:

- В порядке ли я? Ты спрашиваешь в порядке ли я?! Да мы только что сиганули с одного небоскреба на другой, спасая свои задницы от ублюдков с огнестрелом, как ты думаешь, норм мне сейчас?!

Но внезапно готовящаяся тирада тут же иссякла. А ведь действительно, надо реально оценить ситуацию.
Осмотрев себя, и поняв, что в отличии от костюма, ожоги на коже уже успели исчезнуть, он понял, что так-то отделался только испугом, например, в отличии от того же Рекса. А еще тех, кто остались там, на крыше.

- Я в порядке, - вдруг успокоившись, ответил Кармак.

Не теряя времени зря, он осмотрел обоих джеков, которые, несмотря на бессознательное состояние, выглядели неплохо. Возможно, им нужно просто время, чтобы пробудиться.

- Эти тоже приемлимо, - коротко озвучил носферату, а затем повернулся в сторону соседнего здания, с которого они только что сбежали.

Несмотря на то, что ситуация действительно была пугающей, появился позыв помочь тем, кто остался еще в самой гуще. Но как бы не прикидывал носферату у себя в голове, никаких идей не появилось. Трое бруджа и двое носферату уже находились слишком далеко, и остальным придется самим выбираться из неприятностей. Оставалось лишь скорее бежать отсюда, чтобы снова не подвергнуться опасности.

- Тикаем отсюда, быстро, - произнес носферату, подбирая бессознательного МакКлейна и волоча его ко спуску с крыши.

Отредактировано Rick Carmack (3 февраля 19:52)

Подпись автора

"Ты выглядишь прям как плод любви авокадо и престарелого сморщенного авокадо. И порево у них было жесткое." (с) "Дэдпул"

Предполагалось конечно отпраздновать новый год с огоньком и зажигательными танцами, но теперь Марла ещё какое-то время планирует не упоминать всуе ни единого слова, связанного с огнём хоть по-настоящему, хоть в метафорическом смысле, и на ёлки рождественские будет смотреть с опаской. Заодно на ароматизатор ёлочка в автомобиле и освежители воздуха с ароматом утра в сосновом бору.

Скомканно поблагодарив Барона, Марла намерена убраться поскорее вместе с Дженни, всё ещё слегка подволакивая ногу, лишённую ботинка.
Проверять, что случилось с остальными товарищами по секте некогда, остаётся надеяться, что они смогут о себе позаботиться сами. Да и чем она может помочь? Навыков оказания первой помощи нет, сил кого-то тащить тоже.

Надо будет попросить Дженни, чтобы она научила Лейн стрелять. Завести себе маленький дамский пистолет в симпатичной кобуре.

Пожарная лестница - не лучший вариант, но там есть хоть какая-то надежда сохранить кости. Не просто так же на асфальт прыгать, в самом деле.
Цепляясь за скользкие от мокрого снега перекладины, Лейн всеми силами старается не рухнуть вниз. К счастью, у неё получается спуститься на безопасное расстояние, чтобы потом спрыгнуть вниз и не сломать ноги.

Остаётся только дождаться Дженни и сбежать до того, как на звуки выстрелов примчатся смертные службы - копы и пожарные.

Подпись автора

Before you run away from me, before you're lost between the notes.