В общей гримерке шумно и накурено так, что можно вешать топор. В длинном узком помещении, которое больше напоминает огороженный стенами кусок коридора, чем полноценную комнату, ютятся сразу три восходящих музыкальных таланта - одинокая певичка, дуэт из длинноволосых парней в кожаных куртках, воняющих пивом, и какой-то нео-фолк-паган коллектив в обносках, которые будто бы откопали на ближайшей помойке или украли из уличного ящика нечистого на руку благотворительного фонда.
Угол рядом с последними занимала громоздкая конструкция из жестяных вёдер, каких-то трубок и причудливых струнных инструментов, и раскрашенные на манер то ли кельтских друидов, то ли варваров, чуть не сцепились с обладателями кожаных курток, за то что те наступили на их самодельный барабан.

　　　Марла всеми силами пытается не обращать внимания на чужую перепалку, медленно подкрашивая левый глаз плотными штрихами тёмно-синего карандаша. Сегодня она не пытается скрыть причитающуюся вампирам бледность и схожесть со свеженьким покойником, лежащим на холодном металлическом столе в прозекторской и ожидающим, пока ему уделят внимание коронеры, а наоборот, только подчёркивает свою неестественность.

　　　С лязгом и ругательствами язычники выталкивают в коридор свои барабаны, и наконец-то становится тише. Остаются только парни, им спешить некуда, поэтому они вальяжно раскуривают сигарету и строят из себя прожженных ребят, повидавших жизнь.

　　　– Эй, не хочешь с нами тройничок? Я имею в виду, третьей участницей? Мне кажется, мы отлично поладим!

　　　Кожаные куртки беззастенчиво рассматривают её чёрный облегающий костюм с ремешками и карабинами и издают звуки, похожие на радостное ржание молодых жеребцов, довольные своей уморительной шуткой.

　　　– Может, в другой раз.

　　　Марла обычно старается играть милую хрупкую девочку, но сегодня она не в настроении. Таких нужно учить сразу, пока они не вообразили, что им что-то светит.
Лейн выпускает клыки и резко оборачивается, на мгновение усиливая себя и свой мрачный макияж Ужасающим взглядом.
Тот из неудавшихся ухажёров, что стоит ближе, взвизгивает неожиданно тонко, как собачья игрушка-пищалка и отскакивает назад, заикаясь.

　　　– Ой, я наверное слишком страшно накрасилась?

　　　В голосе Марлы притворное сожаление, за которым она прячет мрачную удовлетворённость. Особенно удачно то, что второй парень стоял спиной, значит, лицезреть тот самый пугающий момент чести не имел, и теперь с недоумением косился на заикающегося товарища.
Подождав, пока сконфуженные кожаные куртки бочком покинут гримерку, Марла устраивается на освободившемся стуле и закуривает.

　　　Сегодня она собирается спеть что-то из своего, из того блокнота с перечёркнутыми много раз листами и заметками на полях. Жаль, что времени отводилось только на одну песню, потому что был приглашен исполнитель покрупнее, и его, как водится, поставили в самом конце, чтоб зрители не разбежались сразу после прослушивания местного гвоздя программы, а терпеливо ждали и заодно смотрели на артистов рангом поменьше.
Остальным пришлось довольствоваться упоминанием имени на афише мероприятия и максимум десятью минутами на сцене.

　　　Марла знает, что в зале будут те, кто пришёл специально к ней, да, их можно пересчитать по пальцам одной руки, пожалуй, но все с чего-то начинали. Может, остальная аудитория тоже будет впечатлена её выступлением и постепенно перейдёт в число её собственных фанатов.
Впрочем, пользоваться Присутствием сегодня Лейн не собирается, рассчитывает только на вокальные таланты.
Пожалуй, самым сложным будет не запутаться в верёвках и пристегнуть карабины к костюму в правильном порядке.

　　　Особенно важно не опозориться при Дженни.

　　　Марла невольно улыбается, вспоминая хмурое лицо шпионки. В первую их близкую встречу она и так успела показать себя не с самой лучшей стороны, начиная от глупых блестящих пайеток и заканчивая прошедшим немного не по плану поздним перекусом, но то, что было под покровом той ночи, останется только между ними, не став достоянием чужих ушей и сплетен.

　　　Лейн поправляет укладку и выходит из гримёрки, чтобы пробраться поближе к сцене. Если ей не изменяет память, она следующая, так что можно будет понаблюдать за публикой из-за штор, прощупать почву.
Зал небольшой, так что при желании можно даже высмотреть кого-нибудь знакомого.

Подпись автора

Before you run away from me, before you're lost between the notes.

Honey, I've waited so long for you

　　　Один из работников местного закулисья помогает Марле с последними приготовлениями, проверяет крепления, чтобы посреди выступления они не подвели, пока Лейн прячется за какими-то старыми фанерными декорациями и, стоя на цыпочках, пытается рассмотреть хотя бы часть публики в щель между тяжёлыми шторами.

　　　Незнакомцы и смутно знакомые, не лично, скорее, осевшие в памяти произвольными мазками - вон тот парень однажды расплескал её напиток, задев локтем бокал на тонкой ножке и смахнув его на пол, лицо Марла помнит плохо, только образ и звук хруста стекла.
Она часто ориентируется на звуки, связывает обрывки мелодий с образом, чтобы было легче выстраивать ассоциативную цепочку и запоминать.
Бокал было немного жаль, простенький, но симпатичный. Напиток - нет, всё равно ему не суждено быть выпитым.
Девушка, с которой они в прошлом месяце болтали в курилке у запасного выхода. Длинные пряди волос, запах ментоловых сигарет и надтреснутый смех. Они так и не спросили имён друг друга, но это были хорошие несколько минут.

　　　Из тех, кого Лейн приглашала лично, она рассмотрела всего двоих - фотографа-любителя, с которым познакомилась на съёмках очередной массовки и техно-артистку, такую же начинающую, как и Марла, только в своей нише. Что же, уже хорошо.

　　　Может, Дженни придёт позже?

　　　Можно утешить себя, что она уже здесь, просто с этого места её не видно. Можно представить, что Доу вообще не любительница подобной музыки, поэтому лучше, если она не появится вовсе, чем послушает и разочаруется.
Ситуацию несколько осложняет тот факт, что Марла не может использовать своё старое творчество в полной мере, многие из немногочисленных мелодий отошли группе, и хотя Лейн сохранила за собой право на свои тексты песен и некоторые аудиодорожки, играть в соло за всех она не может.

　　　Костюм был выбран не случайно, идея выступать с проводами в заведении с табличкой Wire всё ещё кажется Лейн хорошим решением.
Музыка, с которой она выйдет на сцену сегодня, не совсем та, какой должна быть, не та, что играет в мыслях, ей не хватает инструментов и нот, придётся компенсировать визуальными эффектами выступления и силой, что принадлежит Лейн по праву крови. Праву, которым она не может воспользоваться в полной мере.
Камарильское клеймо на запястье, закрашенное светлым тональником и скрытое длинным рукавом костюма, причиняет дискомфорт одним только своим наличием.
Даже когда Марла его не видит, она чувствует рисунок, кажется, каждой клеткой покрытой проклятыми колдовскими чернилами кожи.

　　　«Тебе следует быть благодарной, что это не солнечный ожог.»

　　　Фраза в воспоминаниях звучит точно так же, как и произнесённая вслух в ту роковую ночь. Марле иногда кажется, что если заглянуть внутрь своего черепа, то издевательские буквы выжжены на обратной стороне кости замысловатой вязью, которую не стереть иным способом, кроме как обратить всю голову в прах и пепел.

　　　В реальность её вырывает лёгкий хлопок по плечу. Приготовления закончены, и пора идти на сцену. Наверное, это один из тех немногих случаев, когда Марла благодарна за то, что её кто-то отвлекает, иначе она рискует слишком далеко зайти в дремучую чащу по тропинке жалости к себе.
Ведущий объявляет её концертный псевдоним, и с этого момента для Марлы перестаёт существовать что-либо, кроме сцены, пусть и не такой, какую бы хотелось, и музыки. Она использует запись, сделанную заранее, наследие её прошлого коллектива.

　　　Тонкие вертикальные линии вспыхивают белым сиянием, и когда света становится больше, перед публикой предстаёт силуэт Джесс Холлоу. Верёвки-провода тянутся от её костюма куда-то за пределы видимости, теряясь в темноте закулисья.
Марла ловит внутреннюю мелодию, синхронизирует её с той, что звучит снаружи, они дополняют друг друга и позволяют Дочери Какофонии стать осязаемым и видимым продолжением звука.

　　　Со стороны кажется, что провода управляют ей, поющая марионетка в тщетных попытках освободиться от оков собственных ограничений, сменяются цвета подсветки, высвечивая изломанные движения тела, неестественно бледное лицо и контрастно угольно-черные губы.
У неё не может сбиться дыхание на особо сложной ноте, Мельпомения звучит едва различимым, полупризрачным бэк-вокалом, оттеняя и дополняя настоящий голос певицы.

　　　Она и сама не знала, как скучала по этому, пока пыталась добровольно загнать себя в рамки обета безмолвия. Ей тесно в этом зале, хочется выйти за его пределы, сорваться с привязи, физической и метафорической, сразу с обеих.

　　　– This night is electric and I won't forget it

　　　Каждому присутствующему кажется, что она поёт только для него.

　　　– You're so heavenly, you're so heavenly

　　　Взгляд скользит с одного человека на другого, пока наконец не находит нужного. Нужную. Не человека.

　　　– But don't you know it, don't you know it, baby?

　　　И с тех пор эта песня звучит только для неё, до самой последней строчки.

Отредактировано Marla Lane (26 января 02:31)

Подпись автора

Before you run away from me, before you're lost between the notes.

　　　Она не совсем уверена, что различает движения губ правильно, но сейчас это и не столь важно, главное, что Дженни здесь, слушает и смотрит, даже после той странной ночи, делит с ней музыку, пусть и не совсем ту, что хочется.
Марле хотелось бы однажды спеть для нее по-настоящему, поделиться той музыкой, что трепещет внутри, не ограниченной диапазонами обычного голоса, не загнанной в рамки придуманных человечеством нот, но она не знает способа передать ту самую мелодию, разве что впустить в свой разум, в самые дальние его уголки.

　　　Для этого придётся выдать тайну крови. Тайну, которую Лейн почему-то так тщательно охраняет, что даже готова носить позорную метку.
Мир ночных хищников полнится слухами о чтецах мыслей, о кровавых ритуалах и безграничных возможностях старших вампиров, но маловероятно, что кто-то из них заинтересуется маленьким секретом, если только Марла не расскажет об этом сама.

　　　Ей хочется, чтобы музыка звучала вечно, но отмеренные на выступление минуты заканчиваются слишком быстро. Последняя цветная вспышка гаснет, выкраивая для певицы время уйти, а для закулисного помощника - время спрятать отсоединённые провода, чтобы о них не споткнулся следующий исполнитель.
Видно, что он не в восторге от этих молодёжных приколов, чего им не поётся спокойно, зачем тащить за собой кучу декораций на маленький концерт?
Вышли к микрофонной стойке, открыли рот под фанеру, себя показали, на других посмотрели, и всё на этом, чего ради усложнять жизнь простым работягам?

　　　Впрочем, Марлу чужое плохое настроение и бормотание не волнует, оказавшись вне зоны видимости зрителей, она спешит по узкому коридору в ту его часть, что отведена под гримёрку. Забрать вещи, переодеться во что-то более удобное и встретиться наконец с Дженни. Можно будет посидеть за столиком, перекусить или пойти прогуляться, пока за окном тёплая майская ночь.
Может, на пути попадётся какой-нибудь случайный прохожий.

　　　Костюм Лейн складывает в рюкзак, компактно сворачивая, чтобы не занимал много места, стирает макияж, переодевается в более простую темных тонов одежду - топ с едва заметным рисунком черепов, короткую куртку, шорты, колготки в мелкую сетку. Если не вглядываться в лицо, то может, в ней с первого взгляда и не заметят ту, что недавно была на сцене.
Очередная неформального вида девушка, таких здесь половина клуба.

　　　– Привет! Твой знакомый?

　　　До Дженни вампирша добирается без труда, а про парня спрашивает скорее из праздной вежливости. Мол, привет, Стив, Кевин, Джек или кто ты там, рада, что ты хорошо проводишь время, но нам с подругой нужно поболтать о своем, о девичьем, и было бы славно, если бы ты уступил даме место и пересел поближе к сцене, ну или подальше, как тебе угодно.
Марла уже готова выплеснуть на человечка этот поток бессмысленной ни к чему не обязывающей милой болтовни, когда тебя то ли вежливо отшили, то ли намекнули на возможное продолжение знакомства попозже, но что-то во взгляде парня её настораживает.
Будь они в каком-нибудь фильме, тут был бы уместен зловещий блеск глаз или напряженный момент в музыкальной теме, но они не в фильме, и никаких знаков свыше не дождаться.

　　　– Может, пойдем подышим свежим воздухом?

　　　Марла показывает пальцем на торчащий из нагрудного маленького кармана куртки блестящий бок электронной одноразки с каким-то дурацким вкусом, то ли вишнёвая мята, то ли гранатовый взрыв, не разобрать.
Ей не столько важен даже сам ритуал поддельного курильщика, сколько возможность оказаться от этого молчаливого странного человека хотя бы на расстоянии нескольких футов.

Отредактировано Marla Lane (27 января 03:13)

Подпись автора

Before you run away from me, before you're lost between the notes.

　　　— Да, он пялится, как будто я ему сто баксов должна.

　　　Марла морщится, вспоминая неуютный тяжелый взгляд незнакомца и по совместительству соседа Джейн за столиком. Лицо парня не всплывает мутным образом со дна омута памяти, ни одна песня из внутреннего плейлиста под него не подходит, он не ассоциируется ни с чем знакомым. Просто ноунейм из толпы.
И в целом, Лейн бы не особо зациклилась на этом, просто бывают люди, которым не нравится твой внешний вид. Соседка по лестничной площадке, неодобрительно цокающая языком на твои слишком высокие каблуки или недовольная длиной твоей юбки, будет недовольна тобой всегда, даже если ты подаришь ей коробку любимого печенья.
Правда, та никогда не смотрела настолько злобно, но регулярно сетовала лендлорду на соседство с Марлой.

　　　Так ли иначе, думать о неприятном парне не хочется, тем более, когда рядом есть Дженни.

　　　— Может, у него просто вечер не задался. Шёл бы он.

　　　Лейн вытягивает двумя пальцами из нагрудного кармана электронку и затягивается паром с химозным привкусом ментола и вишни. Хорошо, что люди придумали курение без огня. Не хватало еще слететь с катушек из-за неосторожно вспыхнувшего огонька зажигалки.

　　　— Будешь?

　　　Никотин всё так же не даёт ничего полезного, вредного, впрочем, тоже, но Марла цепляется то ли за сам процесс, то ли за Маскарад, маленькая деталь к имитации живого человека, несовершенство, вредная привычка и периодические попытки её бросить. Заметив на мундштуке отпечаток чёрной помады, Лейн поспешно стирает его рукавом.

　　　— Сама идея была давно, но на отработку мне пришлось потратить примерно две недели. Я сначала закрепляла эти штуки за спинки стульев, одолженные у соседей, но это закончилось плохо, потому что стулья падали, гремели, и соседи жаловались на шум. Поэтому пришлось делать это вне дома, и все эти провода так неудобно таскать за собой.

　　　Марла закатывает глаза. Конечно, не слишком хорошо греметь в позднее время, но что поделать, если она может следовать за своим творческим порывом только по ночам.

　　　— Я пригласила лендлорда на чашечку кофе, как ты советовала, но сильно лучше не стало. Думаю съезжать, как срок аренды закончится. У тебя нет никого на примете, кто мог бы сдать комнату человеку с ночным графиком?

　　　Если Дженни не знает, есть ещё вариант спросить у кого-то из Анархов, но вампиры просто одержимы бартером, и придётся быть должной какую-нибудь услугу, лучше уж выполнить что-то для Доу, чем для кого-то менее знакомого и приятного. Скорее всего, у тех же носферату полно секретных и даже условно-бесплатных нычек, но зная их специфический юмор…

　　　— Мы можем вернуться на концерт, но мне не особо хочется, если честно. Может, сходим на ночной сеанс в кинотеатр? Потом поужинаем вместе. Необязательно, как в прошлый раз.

　　　Последнее предложение звучит немного скомкано. Они конечно хорошо провели время, но Лейн, как и Дженни, тонет во внутренних сомнениях, и так же не хочет об этом говорить напрямую.

Отредактировано Marla Lane (28 января 17:10)

Подпись автора

Before you run away from me, before you're lost between the notes.

　　　— Что-то вроде того.

　　　Марла не может не улыбнуться. Прячет смущённую улыбку за рукавом куртки, изображая, что внезапно хочет то ли нос почесать, то ли заправить выбившуюся прядь волос обратно в причёску.
Рядом с Доу она как будто превращается в стеснительную первокурсницу, краснеющую, когда мимо проходит красивая девушка с другого факультета.
Непростительное поведение для актрисы и хищницы, которая охотится, прибегая к очарованию своих жертв, играет роль соблазнительницы, чтобы завлечь доверчивых человечков красотой и обещанием чего-то большего.
Неважно, что до чего-то «большего» обычно не доходит.

　　　— Говорят, что мы не уживаемся, да. Но спасибо.

　　　Говорят много что. Казалось бы, стал вампиром, теперь узнаешь всю правду, не приправленную слухами из романтических фильмов и хоррор-историй, но приподнимаешь завесу тайны, а за ней не ответы на вопросы жизни, вселенной и вообще, а пыльный бесконечный чулан со скелетами в шкафах. Недомолвок, загадок и сомнительной правдивости подробностей становится только больше, и чему из этого верить - непонятно.

　　　Из того, что приходилось слышать Марле, в тесном соседстве живут разве что Сиры с птенцами (если тебя признали, а не обратили и бросили в переулке), и то из практических соображений, чтобы новоиспечённое Дитя не натворило лишнего.
Остальные предпочитают селиться отдельно, залезть в свой домен, даже если это крошечная квартира-студия в небоскрёбе, и оттуда шипеть и скрежетать клыками на всех, кто осмелится подойти.
Хищники охраняют свою территорию, Зверь не желает делиться добычей, в какой-то степени даже логично, но в прошлый раз они с Дженни охотились вместе, и мир не рухнул.

　　　Может, им просто повезло.

　　　— Если честно, я надеялась, что ты придёшь, поэтому да, пыталась продумать варианты. К тому же, на ночных сеансах обычно не бывает много людей, и там проще… Кхм. Украсть чужой попкорн.

　　　Лейн запинается, потому что в этот момент в курилку спускаются несколько людей. Видимо, очередной перерыв между исполнителями публика решила использовать, как шанс выйти подышать.
Попкорн - первое, что приходит Марле в голову, и хотя проходящий мимо парень удивлённо приподнимает бровь, уловив обрывок разговора, всё лучше, чем тебя посчитают воровкой снеков, чем кровопийцей.

　　　— Если пойдём сейчас, то точно успеем.

　　　Посчитав перекур законченным, Марла тянет Дженни к выходу, по дороге продолжая обсуждать маршрут, стоит ли им дойти пешком или может, они успеют поймать общественный транспорт. Ничего не предвещает беды, вечер обещает завершиться в приятной компании, они сворачивают в переулок, чтобы сократить путь, Марла увлечённо рассказывает Дженни о своих планах на новые выступления, как вдруг в спину им прилетает злобный окрик.

　　　— Далеко собралась?!

　　　Чужой голос звучит резко и неожиданно ближе, чем хотелось бы. Лейн оборачивается, решив, что это недоразумение, и их с кем-то перепутали, но замирает, увидев того, кто кричал.
Незнакомец из бара, тот самый, которому она якобы должна денег, стоит в паре шагов с нацеленной на них пушкой.

　　　— Замри, сука, или я пристрелю вас обеих!

　　　Переулок, как ни досадно, пуст. Только они и сумасшедший стрелок, где эти случайные свидетели, когда они вдруг понадобились?
Заметив, что Марла пытается начать говорить, парень сжимает пистолет крепче и переводит его на Дженни.

　　　— Я сказал, замри! Думаешь, можно вот так бросить человека?!

　　　Марла пытается вспомнить, когда и кого она бросила, но в голове только звенящая пустота. Кажется, они пересеклись только сегодня в баре, она не использовала силу очарования, ничего не обещала, они даже не разговаривали, кроме приветствия. Может, это не её преследователь, а Доу? Отголосок шпионского ремесла?

Отредактировано Marla Lane (31 января 14:55)

Подпись автора

Before you run away from me, before you're lost between the notes.

　　　Даже если ты условно мёртв уже несколько лет, направленное на тебя пистолетное дуло заставляет нервничать; Марле приходилось бывать в разных компаниях, но в конфликтах с оружием она никогда не оказывалась, максимум слышала истории от знакомых, да и самостоятельно пушку в руках держала пару раз в тире, когда пыталась выиграть какого-то несуразного плюшевого монстра неестественного цвета в стрельбе по тарелочкам.
Монстр, кстати, достался в итоге девочке в розовом платье принцессы, чей старший брат был куда удачливее в стрельбе, чем Лейн.

　　　Это не имеет ничего общего с ситуацией, когда в тебя тычут пистолетом. Да, ничего серьезного, скорее всего, не произойдёт, одним выстрелом вампира не уложить, разве что потерянного витэ жаль.
Внутренняя мелодия пульсирует тревожным ритмом, мешая сосредоточиться, мешая сделать хоть что-нибудь, в ушах шумит, как будто к ним совершенно по-человечески прилила кровь.

　　　Дженни выглядит обманчиво спокойной. Будь Марла в более спокойной ситуации, она бы пустилась в раздумья, кем подруга была до Объятий. Вела переговоры с террористами? Состояла в банде? Работала в частной компании по охране богатых домов? Может, служила в полицейском подразделении или шпионила на благо государства, а теперь работает под прикрытием на должности рядовой анархистки.

　　　— Извини, я правда тебя не помню.

　　　Лейн пожимает плечами, стараясь выглядеть расслабленной, но тревога нарастает, Зверю не нравится быть в позиции жертвы, пусть и условной. Вот бы отмотать время назад и взять такси, чтобы никакие стрёмные незнакомцы не увязались следом и не испортили вечер.
Лучше бы этот парень потребовал у них сумочку и пароль от кредитки.

　　　— Ну конечно. Зачем помнить хорошее отношение, когда можно попользоваться и выбросить? Я думал, ты особенная, не как все! Но ты такая же продажная шлюха, как и остальные! Хочешь, чтобы на тебя все пялились! Ты не заслуживаешь!

　　　Убивать человека не хочется, но слушать бред, который он несёт, тоже, поэтому Марла решает отпугнуть его, как кожаных курток в гримёрке, позволяя Зверю обнажить клыки; пусть человечек бросит пушку и бежит прочь, хотел бы выстрелить, уже бы сделал это.

　　　План хорош, но воплотиться ему не суждено.

　　　Незнакомец очень пытается быть страшным, но голос уже на середине монолога предательски срывается, губы трясутся, руки тоже. Он пытается ещё добавить что-то ещё, но он замечает Ужасающий взгляд, и его лицо искажается от страха.

　　　Грохочет выстрел, за ним второй.

　　　Марла булькает кровью, по её горлу где-то чуть повыше ямки между ключиц расплывается тёмное пятно, пачкая футболку и бледную кожу. Как минимум один выстрел сталкера своей цели достигает. Для человеческой девушки он стал бы приговором, жирным крестом перечеркнув если не жизнь, то возможность петь, оставив лишь беспомощный тихий хрип при попытке что-то сказать.

　　　Но Лейн не человек, хоть и судорожно цепляется за остатки своей смертной жизни. Работает за гроши, ищет жильё, следует правилам смертного общества, скрывает свою природу, вместо того, чтобы как монстры из фильмов, разделять и властвовать, брать то, что принадлежит ей по праву существа, стоящего на вершине пищевой цепочки.
Парень покушается не только на неё саму, но и на то, что ей дороже целостности собственной оболочки - возможность петь. Этого Марла ему простить не может. Она срывается с места, движимая только одним желанием - оторвать этому уроду голову.

Отредактировано Marla Lane (4 февраля 01:39)

Подпись автора

Before you run away from me, before you're lost between the notes.

　　　Зверю не интересны человеческие моральные нормы, он видит угрозу своему существованию, значит, угрозу нужно устранить. Разорвать на части, вспороть клыками мясо, добраться до пульсирующих страхом и адреналином вен, почувствовать вкус крови неосторожной жертвы, так беспечно и нахально возомнившей себя охотником.
Зверь осушит человечка до дна, выпьет чужую жизнь, заберёт её в качестве оплаты за потерянное витэ и покушение на целостность оболочки.
Зверя не волнует приезд копов и случайные свидетели, его даже Дженни не волнует до тех пор, пока не пытается встать между ним и законной добычей.

　　　Присутствие перестаёт работать, но и без него вид озверевшей Марлы страшен; перекошенное в оскаленной гримасе лицо, пустые глаза, во взгляде которых нет ничего, кроме кровожадного отблеска, выпущенные острые клыки, которые больше нет смысла скрывать, разве что погрузить их в чужую шею.
Ты мог бы прожить еще много лет, незнакомец, но ты выбрал глупую смерть, и последним, что ты увидишь, будет оскаленная пасть ночного хищника.

　　　Дженни вовремя уходит с дороги, не мешая Лейн вгрызаться в сталкера. Зверь голоден и зол, и его не заботит аккуратность, вместо осторожного укуса, который проще зализать, он бесцеремонно вгрызается в шею.
Человек ноет и дёргается, но с каждым глотком жизнь уходит из него, темнеет в глазах, немеют руки, сложно соображать и двигаться, он пытается позвать на помощь, но хрипит, придавленный хрупким телом, которое кажется сейчас для него неподъёмным грузом.

　　　Кто из вампиров, не кривя душой, может похвастаться, что никого не убил? На счету каждого хотя бы один человеческий труп, по разным причинам похороненный на персональном кладбище. Неосторожность в питании, слишком большое количество отнятой крови, травмы в процессе охоты… Сколько ещё жертв не умерли сразу, но замерзли ночью, оставленные в переулке, или не вышли из туалета бара, подкошенные кровопотерей и алкоголем?

　　　У безымянного сталкера есть все шансы стать именем, выбитым на могильной плите на воображаемом малонаселённом кладбище имени Марлы Лейн, и он этот шанс не упускает. Кровопотеря уже слишком велика, чтобы оправиться без посторонней помощи, если только сейчас из-за угла экстренно не выбегут медики с набором для переливания крови в полевых условиях.
Они не выбегают.

　　　На очередном глотке Марлу грубо прерывают, чьи-то руки хватают её за воротник и дёргают назад, оттаскивая от распластанного по земле человеческого тела, как собаку от задушенного кролика.
Зверь отбивается и рычит, скрипит кожа куртки и трещат нитки швов, но изначальные ярость и Голод уже не так сильны, и у Марлы есть шанс вернуть себе контроль над телом.
Вспомнить, что она нечто большее, чем набор инстинктов. Сквозь кровавую пелену, застилающую глаза, медленно, по фрагментам, проступает образ Дженни, которая что-то рассерженно шипит.
Сердится на неё, Марлу. Выпускает острые когти на свободной руке, видимо, в качестве последнего аргумента, раз слова не помогают.

　　　Ярость спадает.

　　　Марла перестаёт вырываться и теперь просто сидит на асфальте, растерянно рассматривает перепачканные кровью руки. Переводит взгляд на тело сталкера, лежащее в неестественной позе.

　　　— Твою мать.

　　　Вместо слов изо рта доносится лишь едва различимое хрипение. Горло больше не кровоточит, регенерация медленно делает своё дело, но голосовые связки повреждены, и на их полноценное восстановление уйдёт продолжительное время.
Без коммуникации сейчас сложно. Единственный вариант, который видит Марла, чтобы не натворить ещё больше, воспользоваться клановым наследием, которое она обычно прячет, но выбора особо нет.

　　　— Нужно его куда-то спрятать. Ты поможешь?

　　　Второй голос похож на физический голос Марлы, но отличия с легкостью можно списать на травму. Главное, чтобы Доу услышала и поняла её сейчас.
Она обязательно извинится позже, как только они обе окажутся в безопасности. Страшно даже не то, что Дженни откажется помогать, страшнее, что она разочаруется и уйдёт. Хотя казалось бы, хищник должен понять себе подобного? Или нет?
Лейн пытается поймать взгляд шпионки, увидеть там хоть что-то, пусть даже и разочарование, главное, чтобы был хоть какой-то ответ.

Отредактировано Marla Lane (6 февраля 15:36)

Подпись автора

Before you run away from me, before you're lost between the notes.

　　　Слова доходят медленно, Лейн слышит звук голоса, но еще несколько мгновений не понимает заложенный в нём смысл, как будто они в голосовом чате с высоким пингом. Где-то на кромке сознания всё ещё чувствуется остаточное влияние Зверя, желание вернуться к убитому, но не до конца обескровленному человеку, допить остатки, не пропадать же столь ценному ресурсу, как кровь.

　　　Он всё равно уже мёртв. Его труп подберут с земли и положат в холодильник до востребования. Будет лежать замороженной мясной тушей, пока за ним не придут родственники на опознание, а может, никто и не придёт забрать его из морга, ведь этот ненормальный при жизни успел всем надоесть.
Нужно допить его кровь, больше этот мясной мешок ни на что не сгодится. Он совсем рядом, в паре метров.

　　　Марла нервно облизывает губы и мелко кивает, как потревоженный китайский болванчик, пока Дженни пытается её успокоить, пытается сосредоточиться на лице и звуке голоса подруги, чтобы не думать о незавершённой охоте, не сорваться, не поддаться инстинктам.
Пальцы шпионки оказываются слишком близко к губам Марлы, на мгновение хочется их прикусить, не от злобы, а от чего-то другого, но так мало шансов, что этот порыв будет истолкован правильно именно сейчас.

　　　Комкая в пальцах похрустывающую от каждого нажатия упаковку салфеток, Марла смотрит, как с каждым выстрелом рефлекторно вжимая голову в плечи, как рваная рана на горле трупа становится всё шире, пока то, что от неё осталось, уже даже не назвать раной, разве что мясными лохмотьями, кажется, ещё немного, и после очередного выстрела голова оторвётся и покатится куда-то в сторону, оставляя кровавый след.

　　　В утренней новостной сводке обязательно напишут про жестокое убийство, может, возмутятся плохой работой полиции и выразят под новостным постом глубокую озабоченность ростом преступности в их замечательном квартале.

　　　Хочется верить, что Дженни не слишком тяжело морально заметать следы таким образом. Она выглядит так, как будто стреляет не впервые, но стрельба стрельбе рознь.
Будь они в тире, Марла бы ушла оттуда с горой призов, выигранных шпионкой, и обязательно с какой-нибудь дурацкой игрушкой-пылесборником.

　　　Лейн никак не комментирует то, что Дженни обшаривает карманы жертвы, и даже не задумывается о причинах. Будь то инсценировка нападения с целью ограбления или действие по принципу «с паршивой овцы хоть шерсти клок», Марла не осуждает.
В конце-концов, мертвецу уже ничего не понадобится. И уж точно не ей в такой ситуации читать проповеди. Пусть этим занимаются специально обученные люди.

　　　— Я была бы рада ничего не объяснять.

　　　Связки всё ещё не работают, но Марла всё равно шевелит губами в такт второму голосу, чтобы хоть как-то синхронизироваться и не вызывать лишних вопросов. К счастью, желание вцепиться в растерзанный труп исчезло окончательно, и можно бежать, не принимая в расчёт голос внутреннего хищника.

　　　— Спасибо. Буду должна.

　　　Марла хватается за протянутую руку, поднимаясь с асфальта, и следует за Дженни. Сейчас им бы убраться с места преступления, успеть, пока не оцепят квартал, а там уже будет понятнее, что делать и куда идти.

Отредактировано Marla Lane (12 февраля 02:32)

Подпись автора

Before you run away from me, before you're lost between the notes.

　　　Хорошо, что Дженни рядом, без неё было бы куда сложнее. Интересно, существует ли у Анархов практика внесения залога или звонка адвокату для своих? Или рядовых слабокровок просто пускают в расход, зачищая вместе со следами их преступлений?
Марла представляет, как сидит в участке, потом приезжает хмурый Барон или какой-нибудь анархист со способностью промывать мозги, и выводит её на улицу, освобождая из цепких лап копов. Во имя сохранения Маскарада, конечно, будь он неладен.

　　　Впрочем, быть должной Барону всё ещё хуже, чем Доу. Марла всего лишь пешка, и как бы Анархи не декламировали, что вместе они построят новое вампирское будущее, оттеснив закостенелых камми от кормушки, проще пожерствовать пешкой, чем оберегать её и надеяться, что она однажды дослужится до ферзя.

　　　Когда они отходят подальше от места преступления, Марла запускает регенерацию, задействуя недавно выпитую из сталкера кровь, уже превращённую в витэ. Края раны срастаются, склеиваются между собой, нарастают новые ткани, к концу ночи будет сложно определить характер раны, если вообще что-то останется на виду, связки будут восстанавливаться чуть дольше, всё же это более сложная часть организма, чем кожный покров.
Во всяком случае, Марле, весьма поверхностно знакомой с человеческой анатомией, представляется так.
Она сможет говорить вторым голосом при необходимости, да и выступлений на ближайшую неделю не запланировано.

　　　Лейн уже не пугает проезжающая мимо полицейская машина так сильно, как могла бы минут десять назад, так что она сохраняет спокойствие, по крайней мере, внешне.

　　　— Получше. Хотя испорченного вечера жаль.

　　　Звучит довольно цинично. Лейн пытается отгородиться от воспоминания, чтобы не сильно вовлекаться эмоционально. Он выстрелил первым. Они с Доу просто защищали себя, а не растерзали человека ради развлечения. Этот ненормальный нарвался на Марлу, а мог бы на обычную девчонку, что тогда, вышиб бы мозги другой певичке, оставив на асфальте окровавленный труп?
Может, они вообще оборвали жизнь начинающего маньяка. Прокатились на чёртовой вагонетке по одному вместо целой горы тел, пусть общество скажет спасибо.

　　　Дженни не осуждает, хотя бы сейчас и вслух, даже пытается шутить. За это Марла ей благодарна.

　　　— Они просто ничего не понимают в современной моде. Футболки с дырками новый старый тренд.

　　　Марла поддерживает шутку, но в кинотеатр в таком виде они и правда не пойдут.

　　　— Давай посмотрим фильм у меня дома. Заодно приведём себя в порядок.

　　　Лейн снимает жильё в одной из многоэтажек Беллтауна, так что им даже не придётся тратить остаток ночи, чтобы добраться до безопасного места.
Добравшись до квартиры, Марла открывает ключами дверь, одну из множества одинаковых на этаже, ждёт, пока Дженни зайдёт следом, и щёлкает выключателем в прихожей.

　　　Одинокая лампочка в люстре под потолком освещает скудную обстановку — холодильник, откидной стол с высоким барным табуретом. На столе ноутбук. Единственное окно заклеено черной пленкой, не пропускающей свет и занавешено блэкаут шторами. У стены пару чемоданов, рядом с ними — матрас на полу, застеленный черным покрывалом и забросанный вещами разной степени помятости.

　　　— Начинаю готовиться к переезду, так что тут… В общем, падай куда хочешь. Возможно, ты скажешь, что я переплачивала за эту конуру, но иначе у меня бы уходило слишком много времени, чтобы добраться до творческого сердца Сиэтла.

　　　Марла стягивает с себя рюкзачок, куртку, придирчиво осматривает их на предмет кровавых пятен и оценивает необходимость стирки прямо сейчас. Закинуть в холодную воду точно не помешает.

　　　— Подождёшь, пока я приму душ? Или пойдёшь со мной?

　　　Всегда можно перевести всё в неудачную шутку про экономию времени и заботу о счетах, если вдруг на предложение ответят отказом, но сцена, где они вместе стоят под тёплой водой, волнует воображение слишком сильно, чтобы не попытаться.

Отредактировано Marla Lane (23 февраля 01:11)

Подпись автора

Before you run away from me, before you're lost between the notes.

　　　— Только тем, кто помогает.

　　　Марла усмехается, зачем-то решив сохранить интригу и не уточнять, что она впервые убивает кого-то в паре. И в целом, почти не убивает. Хочет казаться более сильной, чтобы сгладить ощущение собственного провала со сталкером.

　　　Её более раннее неудачное кормление, назовём это так, было в одиночестве, как и полагается приличному ночному хищнику. Единственная общая черта у этих случаев, разве что непреднамеренность, случайное стечение обстоятельств.
Убийство людей Марла не одобряет, даже если отбросить в сторону человечность и посмотреть со стороны логики, уменьшение кормовой базы и лишнее внимание совершенно не идут на пользу вампирскому сообществу.
К обескровленному трупу будет куда больше подозрений, чем просто к потерявшему сознание. Даже к застреленному вопросов меньше, чем к осушенному, если уж на то пошло.

　　　У поддержания смертной жизни куча недостатков, но как будто цепляясь за старые ритуалы и привычки, проще удержаться от срыва, легче контролировать ту тёмную сущность, что сидит внутри и чувствует вечную Жажду. Как бы более старшие вампиры не показывали снисхождения к более молодым за их излишнюю схожесть со смертными, нарушения Маскарада они всё ещё не одобряли.

　　　Удобно извиняться за беспорядок, оправдывая разбросанные вещи переездом, но на самом деле обстановка не сильно отличается от жилого варианта. Иногда Лейн покупает какие-нибудь дешёвые продукты, кладёт их на полку, чтобы создать видимость, и там они стоят, пока не придёт пора их выбросить. Чтобы не тратиться лишний раз на этот декор, Марла предпочитает взять какую-нибудь банку консервированного супа. Такая несколько лет простоит, ничего с ней не случится.
Иногда приходится нарочито громко шуметь, когда выносишь мусор, чтобы соседи запомнили этот факт. Суррогат человеческого бытия.

　　　— Может, такие даже есть. Частные риэлторы для клиентов с особыми потребностями. Вообще многие пишут в объявлениях, что готовы выполнить любой каприз за деньги, но мне как-то не хочется проверять и задавать прямые вопросы.

　　　Рассуждать о риэлторах и жилищных условиях, чтобы заполнить неловкую паузу в разговоре.

　　　— Я быстро.

　　　Подхватив из кучи вещей запасные шорты и футболку, Лейн спешит скрыться за дверью ванной комнаты.
Марла стоит под душем, смывая с себя следы преступления, смотрит, как вода у ног собирается в грязно-красную лужу с пузырьками пены от геля с кофейным ароматизатором, прежде, чем утечь в слив. Иногда так хочется забыть о неживом и притвориться, что ты совершенно обычный человек.
Приходишь с работы, стоишь под душем, вскрываешь банку супа и ужинаешь под какой-нибудь подкаст на ютубе. Не было никакого сталкера с пистолетом, не было разорванной шеи и бегства из переулка до приезда копов.

　　　Вытеревшись полотенцем, чтобы с волос не капала вода, Марла переодевается и выходит обратно в комнату. Тянется к ноутбуку, клацает по клавишам, вбивает пароль, судя по короткому звуку, что-то не слишком сложное. На рабочем столе вылезают окошки уведомлений, и Лейн раздраженно хмурится, закрывая их. Реклама, какие-то уведомления об актерских подработках в массовках, спам с предложением увеличить член. Хлам, да и только. Ноутбук Марлы похож на её комнату, обезличенный. Из связанного с владелицей там только программы, связанные с модуляцией голоса, и ярлычок какой-то визуальной хоррор-новеллы.

　　　— Есть предпочтения по просмотру?

　　　В длинной чёрной футболке, достающей почти до колен, и без макияжа Лейн выпадает из того агрессивного рокового образа, и про совместный душ больше не шутит.

Отредактировано Marla Lane (24 февраля 00:09)

Подпись автора

Before you run away from me, before you're lost between the notes.

　　　— Я могла бы научиться стрелять, но он же наверняка где-то зарегистрирован. Лучше выброси или продай кому-нибудь.

　　　Вампиры, как существа нелегальные, всегда имеют множество подвязок с не совсем чистыми на руку людьми, торговцы сомнительным оружием среди них наверняка найдутся. Но возможно, действительно проще утопить, чем искать рынок сбыта и потом с этим стволом злополучным где-нибудь засветиться. К тому же, приятных воспоминаний этот пистолет не добавлял, и смотреть на него не слишком-то хотелось.

　　　— Ко мне не ходят гости.

　　　Марла замирает, когда Дженни усаживает её к себе. Искара, вспыхнувшая между ними тогда, в ночном клубе, то едва тлела, то вновь разгоралась до маленького, но яркого огонёчка.
Лейн часто приходится строить свои социальные взаимодействия на флирте в разной степени его проявления, чтобы втереться в доверие, заманить жертву поближе, заставить фантазировать что-то, быть очарованной взмахом крыльев бабочки, завороженным яркими пятнами необычного окраса.
Иногда Марла и сама начинала немного верить в то, что действительно заинтересована в будущей жертве, но обычно либо после кормления эффект спадал, уступая место удовлетворению от утоления Голода, либо приходилось разбираться с последствиями неудачи, и там уже было не до очарования.

　　　С Дженни притворяться не приходилось, оно как-то само получалось. Безо всяких дисциплин. То, что щёки Лейн не заливаются краской, заслуга исключительно её вампирской сущности, и совсем чуть-чуть самоконтроля.

　　　— Но тебя я обязательно приглашу.

　　　Шутку про то, что подходящий стул уже найден, приходится оставить при себе, после неудачи с приглашением постоять под душем, ещё одну битву на этом поле Марла начинать не рискует.
Она не очень понимает, как Доу к ней относится, и насколько для неё их дружба и связь значимые.
То кажется, что она терпит присутствие Марлы и снисходительно делает вид, что ничего не слышала, давая собеседнице возможность исправить ошибку, то оказывается слишком близко.

　　 　Вот как сейчас.

　　　Лейн обнимает Дженни, как будто просто пытается не упасть. Так она скажет, если возникнут вопросы.

　　　— Тогда будем смотреть Скотта Пилигрима. Может, переместимся туда? Там больше места.

　　　Марла кивает в сторону матраса. Вещи можно подвинуть. И приобнять Дженни будет проще.

Отредактировано Marla Lane (1 марта 00:37)

Подпись автора

Before you run away from me, before you're lost between the notes.

　　　— Возможно, у Кобейна просто не было риска проснуться в комнате, заваленной трупами этих четверых. С другой стороны, они могли сторчаться до остановки сердца или поубивать друг друга в наркотическом бреду.

　　　Марла медлит. Путешествие с первой группе в то ли арендованном, то ли украденном фургоне было как будто в прошлой жизни. Скорее, первое, на ворованном бы они далеко не уехали, но все предпочитали считать, что барабанщик его угнал, конечно же, это добавляло очков крутости их плохой компании.
Когда ты состоишь в музыкальной банде, хочется казаться самым отбитым, чтобы про тебя потом слагали легенды. И конечно же, ты веришь, что вот именно ваша судьба вспыхнуть самой яркой звездой.

　　　Очевидно, звезда не зажглась. Высекла пару искр, как колёсико дешёвой издохшей пластмассовой зажигалки, и на этом всё закончилось.

　　　— На самом деле, я никого не приглашала к себе после. Максимум небольшая пост-концертная тусовочка где-то вне дома. Или персональное приглашение прогуляться по ночным улицам.
Вероятно, стоит попробовать выступать среди своих, может, там получится лучше.

　　　С Дженни довольно уютно, особенно если оставить за скобками их нечеловеческую природу Может, хищникам другого не дано, и между их с Доу неловким флиртом и голодным вожделением чужой крови нет никакой золотой середины. Всё остальное лишь копирование и бесконечное повторение живых эмоций, тени чувств, бледнеющие и выцветающие с каждым новым годом их причудливого посмертия.

　　　— У нас Пилигримом был барабанщик, если сравнивать. Я потом хотела найти свою бывшую группу, но либо они сменили название, либо не последовали за мечтой и пошли жить обычную скучную жизнь. То есть нет, я не хочу сказать, что музыка - единственное, ради чего стоит…

　　　Лейн аккуратно нажимает паузу, оставляя героев на экране замороженными в причудливых позах. Она без музыки смысла в существовании не видела. Даже если не давать концерты, ту самую внутреннюю мелодию заглушить невозможно, это как вырвать стержень, на котором всё держится, вытащить ключевой брусочек из дженги, всё рассыплется и раскатится по полу.

— Но мы тогда считали, что только музыка имеет смысл. Сияй или сдохни в канаве, всеми покинутый. Юношеский максимализм. Что насчёт тебя? Наверное, это странно, спрашивать сейчас, но я совсем ничего не знаю, кроме того, что ты шпионишь за гулями и умеешь стрелять.

　　　Марла поворачивается к Дженни, чтобы видеть её лицо. Как будто пытается высмотреть её истинное к себе отношение в глубине глаз. Хочется быть ближе и не хочется выглядеть ненормальной маньячкой, которая заманила бедную девушку домой, чтобы приставать.
Даже если эта бедная девушка может загрызть тебя в тёмном переулке, в самом прямом смысле слова загрызть.

　　　Некоторые вампиры умеют читать мысли, жаль, что ей не досталась такая способность. Околдовывать Дженни Присутствием Марла всё ещё не хочет, хотя мысль, конечно, заманчива.

Подпись автора

Before you run away from me, before you're lost between the notes.

　　　— Ты серьёзно?

　　　Лейн смотрит с недоверием поначалу, но чем дальше рассказывает Дженни, тем грустнее становится Марле. Она-то считала, что с её Становлением и вампирским бытием  всё так себе, а тут оказывается можно просто в прямом смысле потерять себя. Как только начинается нежизнь, новоиспечённому кровопийце нужно не только примириться с новой диетой и забыть про солнечные пляжи. Это меньшее из зол, как бы странно не звучало.

　　　Гораздо сложнее принять тот факт, что ты уже никогда не станешь прежним. Ты больше не можешь общаться с семьёй или старыми друзьями, разве что только совсем поверхностно. В первую очередь, ради их сохранности, ведь Зверь не слишком разборчив, и когда он заберёт у тебя контроль, а он рано или поздно заберёт, будет совершенно всё равно, впиться клыками в шею незнакомцу из подворотни или любимой бабушке, которая читала тебе сказки на ночь.
Тебе скорее всего, придётся уйти с работы, на которую ты потратил полжизни, или бросить колледж, если учишься. Уйти из дома, оставить партнёра или детей, если они у тебя были.
В случае необратимых изменений твоего тела увеличь сложность своего существования вдвое.

　　　Ты умираешь и останавливаешься во времени, а мир вокруг продолжает жить и проходит мимо, стареет и распадается, и тебе остаётся только наблюдать за ним через мутное стекло.
Со временем ты обрастаешь связями заново, если достаточно удачлив в посмертии. Создаёшь вокруг себя относительно безопасный пузырь, среду, в которой можешь охотиться и выживать. Заводишь контакты с полезными смертными и привязываешь их к себе кровью, опутав сетью из манипулятивной лжи. Пользуешься дарами своего Витэ. Для некоторых нежизнь становится золотым билетом.

　　　Марла даже не знает, что хуже. Помнить и страдать от потери или не помнить ничего совсем.
Вдруг Дженни ищут безутешные родственники или, наоборот, копы, мечтающие посадить опасную преступницу за решётку.
Вдруг однажды она увидит на столбе плакат со своей чёрно-белой фотографией и подписью помогите найти человека. Ушла из дома в январе, была одета в кожаную чёрную куртку, джинсы и кроссовки. Если у вас есть информация, позвоните по номеру ниже.

　　　Воображение довольно живо нарисовало ситуацию, но транслировать свои мысли вслух Марла опасается. Судя по лицу Дженни, ей было тяжело об этом рассказать.

　　　— Зато в этой пустой голове останется место для сюжета фильма.

　　　Лейн не придумывает ничего лучше, чем продолжить шутить, легонько пиная босой ногой ногу Доу. Ей хочется окутать себя аурой Присутствия, сказать что-нибудь успокаивающее и доброе, но у неё есть ощущение, что сейчас Дженни это не слишком понравится, как и использование Дисциплин в принципе.
Сейчас это будет сродни ситуации, где ты незаметно подсыпаешь наркотический порошок в чей-нибудь неосторожно оставленный без присмотра напиток. С друзьями и с теми, кто нравится, так не поступают.

　　　—  У меня в голове всё время играет музыка, которую больше никто не слышит. А ещё я умею перемещать свой голос.

　　　Чтобы подруга не сочла Марлу обычной шизофреничкой, Лейн демонстрирует ей второй кусочек тайны, переносит свой голос к двери в ванную, за границу темноты.

　　　—  Теперь ты знаешь мой секрет.

　　　Голос Марлы доносится из ванной комнаты, пока она сама продолжает сидеть с сомкнутыми губами рядом с Дженни и ноутбуком.

　　　—  Я никому не скажу, что ты не помнишь. И… Если ты вдруг захочешь поискать что-то, ну… Я готова помогать. Но только если захочешь. Можем даже сделать вид, что мы ничего друг другу не рассказывали. Всё, что было здесь, останется здесь. Как в Вегасе.

　　　Марла возвращает голос к себе поближе, в привычный режим, и даже сопровождает слова движениями губ, чтобы не создавать ещё больше напряжения. Не каждый день обмениваешься тайнами.

Подпись автора

Before you run away from me, before you're lost between the notes.