Когда он услышал ее голос, мир замер. Он сам замер. Перестал дышать. Просто забыл. Взгляд ее ярчайших, голубо-серых глаз пронизывал до самых костей, и дальше - вкручиваясь в самую глубь. И от этого не было неприятно, даже несмотря на то, что Абнер привык держать всех на расстоянии. С Хоуп вновь все было... как-то иначе.

Прошло четыре года с их последнего разговора, а по ощущениям - будто было вчера. Как ей это удавалось? Говорить так непринужденно, так по-свойски, так... непривычно человечно. Конечно, внутренности Абнера по-прежнему напряженно скручивались в единый узел в области живота, но по крайней мере самый большой страх (что Хоуп проигнорирует его) испарился.

Тут он вдруг осознал, что забыл напомнить о своем имени. Наверняка девочка, то есть - девушка - уже забыла его. И видимо рассеянность и смущение, отразившееся на его лице, Хоуп отнесла к названию книги, поэтому назвала его по имени.
- Боже, Абнер, и чему вас только на маггловедении учат?
Роул слегка дернулся, услышав обращение. А после опустив взгляд в пол и поразглядывав опавшую листву у ног, признался, что не посещает маггловедение. Не то, чтобы предмет был ему омерзителен, но уж точно не особо интересен. Тратить драгоценное время на изучение литературы и правил этикета в маггловском мире не входило в амбициозную программу Абнера. У него был четкий план по карьерной лестнице, и он выверенно шел к цели. А для этого часы на дополнительные дисциплины он распределил между важными предметами.

Он растерялся, когда она сообщила, что в книге нет ни магии, ни Мерлина. И ему даже стало немного стыдно за то, что он не знает ничего, кроме магии. А ведь он знал, что Хоуп магглорожденная! И, страдая по ней издалека, ему даже в голову не пришло хотя бы ради каких-либо точек соприкосновения пару-тройку книг. Ведь это было бы честно - раз ей пришлось с нуля погружаться в его мир.
Ее вопрос вывел его из угнетающих размышлений. Абнер посмотрел на нее и сглотнул.
- По Артефакторике. "Двойственные свойства артефактов со свойствами накопителя и поглотителя", - в его ломающемся голосе не было слышно ни гордости, ни других эмоций. - Не настолько интересная, как у тебя, - чуть хрипловато отозвался Абнер, кивая на книгу Хоуп, - но я планирую стать самым известным создателем артефактов, так что, - он пожал плечами, и лишь после подумал - что ты, Салазар тебя дери, несешь?

Одна из язв-шестикурсниц, вызывающе громко прокомментировала их беседу. До слуха Абнера донеслись едкие слова:
- Якшаться с грязнокровкой все равно что себя дерьмом обливать, - ее подружки загоготали. А если это слышал Роул, то это слышала и Хоуп.
Абнер задал какой-то дурацкий вопрос о ее чтиве, чтобы перевести тему, и даже попытался улыбнуться, но получилось натянуто. Ветер трепал края мантии, проникая под воротник, но холода Абнер не чувствовал. Как и биения сердце. Но оно не билось с того самого момента, как она взглянула на него. Всякий раз при виде этой девушки грудная клетка так сильно сжималась, что организм начинал путать собственные функции. Например, пульс Абнер ощущал в области желудка. А вот тепло - где-то в висках (и в области паха).

Старшекурсницы со Слизерина продолжали перешептываться, и от внимания Роула не ушли перемены в настроении Хоуп. Он прям на физическом уровне чувствовал как ей неприятно и некомфортно теперь находиться в его обществе. Хотя Абнер никогда не говорил пренебрежительно о магглорожденных или простых людях. Даже не задумываясь ни о своей позиции, ни о разнице между волшебниками и магглами - ему было не до этого. Ведь на очереди книга за шестой курс по артефактам... Но он носил знатную чистокровную фамилию, и кто бы посмел что-то сказать в его адрес? А вот Хоуп так надежно защищена не была. Абнер встал так, чтобы закрыть девушку за своей спиной.

- Если хочешь, дам почитать, - предложил вдруг Роул, сердце которого забилось так сильно от близости к Хоуп, что он испугался, как бы девушка не услышала стук. Он запустил руку в сумку и вытащил оттуда тяжелый том. Предположения, что книга за шестой курс по специфическому предмету не нужна Хоуп даже в случае доплаты галлеонами, к нему так и не пришли.
Зато девушка в ответную благодарность протянула ему «Грозовой перевал». Абнер какое-то время непонимающе пялился на книжку. Что ему с ней делать? Но как только он заметил, что Хоуп дернулась, чтобы убрать томик, тут же спохватился и сказал:
- Д-да, я бы... почитал, - Роул принял из рук девушки книгу, случайно дотронувшись пальцем до ее руки, и задержав взгляд на ее лице.

За спиной раздался гогот, лишь издалека напоминающий женский смех. Абнер из-за напряжения, резко отдернул руку, будто это прикосновение было чем-то запретным. Монтегю уже флиртовал с девчонками и рассказывал, как летом целовался с одной девчонкой и даже трогал женскую грудь. В то время как невесомое прикосновение к руке Хоуп - это максимум, который достался Абнеру. И с непривычке он всюду видел непозволительное. Он непозволительно близко к ней. Он непозволительно фамильярен с ней. Он непозволительно хочет быть с ней.

Из нахлынувших неловких мыслей его вновь вывел голос Хоуп. Передав ему книгу, она заторопилась покинуть школьный двор. Абнер лишь проводил ее взглядом, оставшись сжимать в руке томик маггловской классики.

* * *

Ему потребовалось меньше недели, чтобы прочитать книгу в перерывах между изучением дополнительной литературы по трансфигурации и артефакторике. Захлопнув «Грозовой перевал» Абнер какое-то время сидел на кровати, пытаясь понять привкус, оставшийся после прочтения этой тяжелой, эмоционально переполненной книги... Неужели в магглах столько чувств? Неужели эмоции так легко способны свести их к безумию? Почему любовь для них, как одержимость? И что такое в принципе любовь? Откуда Абнеру знать, что он сам не сойдет с ума, встретив свою истинную любовь и потеряв ее, не успев обрести?

Когда Абнер читал, он невольно представлял на мести Кэтрин Хоуп... Ее красивое, утонченное лицо, ее непослушные волнистые волосы, ее жаркое, обжигающее теплотой сердце, в огне которого она же и сгорела. Закрыв глаза, Роул вновь погружался в переживания книжных героев. Проклятие. Это ненормально. Такого быть не должно. Почему внутри Абнера нет этих эмоций, какие переполняли Хитклиффа? Способен ли он сам на любовь? Или был ли способен на нее Хитклифф? Что, если книга на самом деле о том, какой любовь не должна быть? Да и зачем мучить себя предположениями и домыслами, если любви как таковой нет в принципе? Есть только химическая реакция в мозгу, вынуждающая людей испытывать "бабочки в животе". Остальное строиться на взаимном уважении и четком следовании общим целям. С этими мыслями Абнер и уснул.

На следующий день Абнер прихватил «Грозовой перевал» и направился на урок. На обеде он долгое время искал взглядом Хоуп, но хаффлпаффка так и не появилась, а Монтегю постоянно подгонял друга отправиться быстрее на квиддичное поле. Он фанател от охотницы с Рейвенкло, и ему позарез нужно было понаблюдать за их тренировкой. Вечером же Абнер четко решил для себя увидеть Хоуп. Разумеется, только для того, чтобы отдать ей книгу.

Дойдя до гостиной Хаффлпаффа, Роул какое-то время побродил рядом, а потом сел на одну из бочек и принялся читать учебник по Трансфигурации. Лишь спустя минут двадцать, поняв, что ожидание может продлиться целую вечность, и не факт, что Хоуп вернется в гостиную факультета, Абнер дождался первого попавшегося студента и попросил позвать Хоуп Флеминг. Младшекурсник с подозрением осмотрел мантию Абнера, но кивнул и скрылся за натюрмортом.

Ожидание длилось вечность. Абнер вновь попытался взяться за чтение учебника, но строчки переплетались меж собой, и он тут же забывал то, что только что прочитывал. Бросив это бесполезное занятие, Роул попытался найти себе место в подвале. Он поправлял галстук, то расслаблял его, потому что задыхался, то снова затягивал его, потому что представил что выглядит как последний оборванец. Когда она вышла из гостиной, Роул почувствовал это нутром. Грудь сделала несколько резких дерганных вздохов. Обернувшись, Абнер увидел самую прекрасную, недосягаемую, запретную девушку. Так сколько нужно для того, чтобы сойти с ума?

Голос Хоуп вновь привел его в реальность. Ее голос, как маяк, раз за разом вытягивал его из внутренних, мутных вод.
- Я дочитал, - сказал Абнер, и достав книгу, передал Хоуп. Когда ее пальцы коснулись книги, он внезапно понял: это ведь все, что между ними осталось. На миг его пальцы сжались, не позволяя вырвать томик. Всего секунда, но достаточно, чтобы почувствовать, как из рук уходит что-то большее, чем бумага. - Слишком эмоционально, - вынес свой вердикт он касательно впечатлений о чтиве.

Казалось бы, вот и все. Но он продолжал стоять, как вкопанный, ожидая чего-то или просто наслаждаясь парочкой лишних моментов нахождения подле Хоуп. Его взгляд скользил по мелочам: пальцы, сжимающие книгу, мягкая ткань рубашки, носки туфель, выбившийся локон... но не глаза. На глаза он так и не решился. Когда он решился поднять взгляд на ее лицо, то ощутил, будто шагнул в ледяную воду. Одно желание прожигало изнутри: не уходи. Не забирай последнюю надежду. Просто постой рядом хотя бы еще минуту...

Но вот из-за угла вышла сокурсница Хоуп и окликнула ее, игриво подхватив подружку под руку.

- Спасибо за книгу, - на лице Абнера не отразилось ничего - ни разочарования, ни злости, ни досады. Он повернулся и зашагал прочь, гордясь тем, что смог не расплескать захлестнувших его доверху эмоций.

Подпись автора