— Ты опять здесь все изменила, - раздался знакомый голос в полумраке ее кабинета. Мэтти продолжили перебирать документы на столе, сверяя даты и подписантов, даже на долю секунды не подняв взгляда на непрошенного гостя.
— Перемены помогают нам не застревать в прошлом.
— Не думал, что в тебе еще теплится талант к философии, - прокомментировал Примоген и сел в кресло напротив Мэтти. - Отвлекись ненадолго, Дитя.
Ривз замерла, держа в руке бумаги о перекупке. Если бы она все еще дышала, то сделала бы глубокий, тяжелый вдох, в который бы постаралась вложить максимум усталости и недопонимания. Но она не дышала. А значит надо было как-то иначе показать сиру свое недовольство. Глядя на Примогена чуть исподлобья, Мэтти открыла второй ящик дубового стола и, швырнув бумаги туда, с громким стуком захлопнула его.
— Из-за твоего аудита у меня сроки сгорели, - тихо прошипела она. Будучи секретарем Мэтти многое брала на себя, чтобы освободить своего сира от муторной и скучной работы. При этом она рассчитывала, как минимум, на уважительное отношение к ее трудам, а не попытки навалить ей побольше головняка, вводя какие-то новые бизнес-идеи и планы или требуя проверок в отношении нерадивых соклановцев, решивших, что могут беспрепятственно пытаться отжать чужую долю в океане корпоративного дерьма.
— Понимаю, - снисходительно опустил голову Примоген. На его лице заиграла раздражающая улыбка, пропитанная лицемерным соболезнованием.
«Такова твоя роль», говорила эта улыбка. «Для этого я тебя и обратил», говорил его взгляд. «Как же хочется тебе въебать», говорили сжатые кулаки Мэтти.
— Зачем ты здесь? - вместо этого решила поинтересоваться Ривз, откидываясь назад в кресле.
— Завтра пройдет аукцион, - начал Примоген. Мэтти приоткрыла первый ящик и достала пачку сигарет. - На нем будет выставлен предмет... Особой ценности, - Мэтти вытащила сигарету, прикурила и продолжила молча смотреть на собеседника, ожидая продолжения. Повисла пауза, и Мэтти коротким жестом предложила Примогену сигаретку. - Мне нужно, чтобы ты приобрела для меня шкатулку. Инкрустированную драгоценными камнями. Ты поймешь, что это та самая, когда увидишь ее, - многозначительно кивнул сир.
Мэтти сделала глубокую затяжку, напрягая мертвые мышцы груди, чтобы задержать дым внутри на подольше. Она выдула дым в сторону и стряхнула пепел в хрустальную пепельницу, в виде челюсти. Задержав на ней взгляд, Ривз вспомнила, как получила ее в подарок - от этого самого сородича, что сидел перед ней и столь бесцеремонно пользовался ею на протяжении почти восьмидесяти лет.
— Ну как я могу тебе отказать? - задалась Мэтти.
Сир удовлетворенно кивнул. Она не стала спрашивать, сколько может потратить, не стала интересоваться и причинами столь неожиданного интереса к подобным изделиям. Но когда Примоген поднялся, она вдруг спросила, будто бы интуитивно чувствуя, что за эту вещицу ей еще нужно будет по локоть испачкать руки:
— Почему она так важна? И зачем?
— Скажем так, в ней содержится нечто, что должно остаться в наших руках. - сир прям расщедрился на дополнительные вводные, подумала Мэтти. Обычно она выполняла приказы молча и не задавая лишних вопросов, поэтому решила и впредь довериться желаниям сира, а не своим собственным опасениям. - И когда приобретешь ее, не открывай, - предостерег ее в дверях Примоген.
Ривз затушила сигарету.

Гарри забрал ее от квартиры, как всегда, вовремя. Пока он вел BMW, Мэтти переписывалась с аудиторами по поводу переноса сроков. Она не заметила, что Гарри припарковал машину возле входа в Дороти Мэйс и какое-то время продолжала ругаться, пока Гарри не открыл перед ней дверцу. Мэтти подняла голову, посмотрела сначала на водителя, потом за ним - на аукционный дом, потом сделала глубокий вдох, показывая, что ей не очень нравится предстоящее мероприятие.
Выйдя из машины, Мэтти поправила перчатки, глядя на массивные деревянные двери здания и бросила Гарри приказ подождать ее. Пройдя к мощеной лестнице, Ривз кивнула встречающему лакею и назвала свое имя, чтобы ее пропустили.
Внутри было просторно и светло. Высокие белые потолки, мраморный пол, облицованные деревянными панелями из молочного дуба, декоративные колонны и стоящие возле каждой арки или раскрытой двери молодые люди в костюмах. Мэтти свернула к гардеробной и сняла шубу, обнажив голые плечи и короткое черное платье с длинными сапогами.
Почти сразу же к ней подошел официант и предложил шампанского. Мэтти не отказалась и даже пару раз сделала вид, что отпила из бокала. Наконец, всех пригласили пройти в зал. На входе в который, сверяясь со списком, каждому выдавали номер места и табличку для ведения торгов с номером «27». Ривз прошла вглубь зала и села на белый стул. Ей хотелось поскорее покончить с этим. Просто дать за гребаную шкатулку такую цену, которую никто из присутствующих ни за что не сможет переплюнуть - подписать все нужные бумаги по передачи и свалить. Вдруг захотелось занять свои руки вытаскиванием очередной сигаретки, но вряд ли бы тогда Мэтти оставили здесь надолго...
Ривз даже не смотрела по сторонам, полностью погруженная в собственные мысли и планирование следующего светского раута Вентру, который должен состояться на следующей неделе. Она лишь бросила мимолетный взгляд на брюнета, что сел рядом с ней, но быстро потеряла к нему интерес.
Аукцион начался. Первая вещь - старинные часы. Торги шли вяло. Вторая - портрет неизвестного мастера, на котором было изображено жертвоприношение. А потом... ритуальный кинжал. И здесь даже Ривз вытянулась в струнку, чтобы посмотреть на это оккультное оружие. Поборов свое желание вступить в борьбу и за эту вещицу, Мэтти дождалась, когда на сцену вынесут ту самую шкатулку.
И вот она - металл и рубины переливались в освещении лампы, сотрудник аукциона объявил:
— Шкатулка восемнадцатого века, использовалась в спиритических сеансах Эмануэля Сведенборга. Начальная цена - пятьдесят тысяч долларов, - Мэтти подняла карточку. Это будет интересно. Очень интересно.

Подпись автора

подпись от Dracarys