Пожалуй, если бы непосвященному рассказали, зачем здесь они собрались, тот был бы обескуражен.
Выставка «Невероятных кошек мистера Пирелли»! Элизиум предоставил, как сейчас выражаются, платформу, для особого искусства этого эксцентричного колдуна. Малкольм Пирелли был своеобразной персоной для своего Клана. Но поживи век – и не такое увидишь в тенях подлунного мира.
Тремер демонстрировал не только питомцев с необычными чертами, коих он смог вывести селекцией за свою немалую жизнь. Но и экзотические оживлённые чучела, которым кровь и скальпель творца придали фантастические детали! По команде мастера они даже исполняли занятные сценки. Под конец мероприятия предполагался небольшой аукцион.
Сородичей тут было не так и много, учитывая специфику выставки.
Малка не сильно тревожили эти «мёртвые» по факту чучела. Вообще, он уже смотрел работы Пирелли в 70-ых в Берлине. Но дело не в этом. Несмотря на прорицательскую чуткость к неестественным искажениям плоти, эти работы светились совершенством смысла и формы, так, что их суть была не важна. Уолт представлял, что и сородич в потенциале способен прийти к подобному, обуздать Порчу, Зверя.
Любопытен был и «Главный» кот Тремера, он не был частью выставки. Обычное на вид создание в искусном ошейнике сияло чудной аурой и взирало на происходящее с потаённым умом. Должно быть это фамильяр! Как это устроено в настоящей Магии, Фогель до конца не знал, но даже людские оккультные знания говорили что-то подобное. Любопытно.
И этот кот был точно умнее мистера Бернарда Крейна. Студня.
Толстяк и не думал скрываться на вампирском мероприятии. Эта водянистая туша в триста кило, едва не разрывавшая заказной чопорный смокинг, уверено плыла по помещению. Только сверхъестественная мощь крови позволяла ему двигаться. Студень держал на руках свою мерзкую уродливую пуделиху, обхватив её пасть. Тварь порывалась рычать, но лишь хрипло капала гнойными слюнями на пол.
Кошек носферату не любил и зачем он здесь, было непонятно. Черные шутки Крыс? Мистера Студня многие недолюбливали, но его сила над Бумагами была полезна. Некоторое почтение «полагалось».
- О, Фогель, ты здесь? Получил задание снять котёнка с дерева?
- И вам тихих Ночей, мистер Студень. Не думаю, что цена на этот корм для собак вас… устроит.
- Хах, хорош! – булькнул британец, - Мог бы купить, но не за этим тут.
Малк хотел выдавить из себя ещё что-то в меру светское и колкое, но почувствовал, что мир вибрирует. Он смотрел лишь на туфли Крейна, но всё равно ощущал, как туша пульсирует и рвётся, видел, как течёт по штанам гной. Уолт сцепил руки перед собой и закусил губу до крови. Чертов носферату имел право демонстрировать своё естество, но… Скотина срывала покровы с их поганой сути! Малк думал, что и сам может в любой момент поддаться. Но он не мог нарушать этикет, представители другой Крови просто не поймут, как всегда. Они НЕ ЗНАЮТ.

Звуки приглушились, кто-то подошел к ним двоим и что-то проговорил. Приветствие? Представление?
...Аморай...
Крейн ответил, малк не смог. Слова, ещё.
- А не найдется ли у вас минутка поговорить о боге нашем?

- Охохо, нет, простите. У меня два бога – кошелёк и Афродита. Да, радость моя? *Гхррр-вуф!* Прошу меня простить, мне нужно обратиться с предложением к мистеру Пирелли... Джентльмены.
Вибрация. Студень уходит.
Малкавиан сделал совершенно бессмысленный для мертвеца глубокий вдох носом и зажмурился. Черви в глазах постепенно исчезали. Он выдохнул, открыл и поднял глаза. Собеседник всё ещё был тут.
Спаситель казался сошедшим с Олимпа, очень гармоничное существо, чей вид отпечатался в душе как сургучная печать – оберег от Порчи. Бальзам на больную проклятую душу. Уолтер достал платок из кармана пиджака и, вытирая кровь с подбородка, растерянно сказал:
- Прошу меня простить. А… Аморай? Уолтер Фогель… Вы недавно в городе? Я…
Внезапно до Искателя дошла суть главного Вопроса.
«Бог? Он серьёзно? Наш? Почему этот Аморай…»
Пусть это будет изматывающе, но Фогель ДОЛЖЕН знать. Это либо опасная провокация, либо знак Судьбы.
«Влияет ли он на меня сверхъестественно? 56% - Нет. Искренен ли он в своих словах о Боге? 84% - Да».
Детектив почувствовал некоторую слабость от своих Даров, но вместе с тем удовлетворение и энтузиазм.
- Да, господин Аморай. Меня всегда занимала мифология, - с несколько хитрым тоном отозвался Фогел, словно бы речь была о чём-то отвлечённом. Всё же камарилья не поощряет серьёзных рассуждений на тему «Бога», - Хм, удобно ли нам будет обсуждать это здесь?

Отредактировано Walter Fogel (4 ноября 12:44)

Подпись автора

Ja pierdolę, patrzcie co spotkałem. Tzimisce, kurwa! Ja pierdolę, jakie bydlę! Tzimisce! Ej, kurwa, tzimisce!
Tzimisce, nie spierdalaj, mordo! Nie podchodź, kurwa, do mnie tzimisce! Ale jesteś, kurwa, straszny ty!
Tzimisce! Ja pierdolę, pierwszy raz w życiu widzę tzimisce! Jakie bydlę jebane, zamienił się w krew i wyciekł!

Очередное светское мероприятие, куда Финча притащил Освальд, было не слишком интересно первому, но нужно второму. Росси создавал вокруг себя определенную общность и пусть не был популярен в официальных кругах Камарильи, как "любитель слабокровок", некоторые сородичи, вкусившие пользу его помощи, прощали ему определенные вольности. Как то, например, притащить не только Финча, но и Шиду. И если к Тому у других вампиров вопросов не было, то девушка, азиатской наружности, привлекала прохладные взгляды знаком полумесяца на шее.
Шарлатан знал, что Росси просто играет на желаниях своей подопечной, ведь Шида хотела быть в Камарилье и стать полноправным её участником, но подобное было маловероятно, а само наличие девушки здесь держалось только на присутствии дельца, всем своим естеством говорившим, что является для неё этакой безопасной колонной, рядом с которой ей ничего не угрожает.
- Не против, если я отойду? Кажется, публика немного пообмякла, после твоего умасливания - тихо бросил Финч, стоя рядом с Росси, по правую руку от него. Делец на мгновение задумался и кивнул:
- Да, развлекайся. Но не теряйся насовсем, ибо не всем здесь по душе наша обворожительная спутница - кивнул тореадор, чуть пододвинув Шиду за талию ближе к себе и малкавианка сухо улыбнулась такой вольности.
- У аристократов ты популярности точно не сыщешь, а у прочих... - Томас неопределенно пожал плечами, но Освальд лишь улыбнулся:
- Вентру обращаются чаще всех, хоть и лица воротят. Таков порядок вещей- власть имущие морщат носики на официальных мероприятиях, а потом требуют от тебя помощи, после них - тихо отозвался делец.
Финч не стал развивать тему, в конце концов подобные разговоры стоило вести хотя бы в кабинете Росси в баре, ибо тореадор достаточно лояльно относился к своим ближайшим помощникам и был совсем не против поговорить на отвлеченные темы, когда не был занят. Кроме того, здесь их могли слышать чужие уши, а Том знал об этом не понаслышке, ибо понимал как кровь помогала заточить чувства вампира.

Малкавиан проходил мимо гостей, аккуратно прислушиваясь к разговорам. Акции, ценные бумаги, картины, фильмы, литература, подробности частной жизни, обсуждение слуг и гулей, счета в банках, оружие- говорящие касались различных тем, но все разговоры были безопасны, приторно вежливы и аккуратны. Оно и не мудрено, ибо каждый пытался прощупать потенциального противника, или союзника, а так же понять, насколько он умен, скрытен и хитер. Финч признавал в этих беседах свои прелести, однако вряд ли мог их поддерживать- иногда из-за недостатков знания, иногда из-за необыкновенной прямоты.
Наконец, шарлатан остановился рядом с группой из трех сородичей- худосочной девушки, будто сошедшей с картин о Бродвее 70-80 годов прошлого века, и крупным, грузным мужчиной, напоминающим перекачанного банкира или богато одетого громилу и молодой девушки, по виду- младше Финча, одетой в легкое, бежевое платье. Группа обсуждала аукционы- кто какие безделушки смог умыкнуть, чего они стоили и кому принадлежали, поэтому Томас, дождавшись пока среди говоривших наступит пауза, подошел ближе:
- Добрый вечер. Томас Финч - он взмахнул открытой ладонью, памятуя что на таких открытых мероприятиях прикосновения, даже рукопожатия были не позволительны к неизвестным тебе вампирам. Считалось, что иные сородичи таким образом могут использовать дары своей крови и Том не сомневался что такое более чем возможно.
- Услышал, что как вы обсуждали аукцион Дороти Мэйс. Должен сказать, присутствовал я на одном. Интересное вышло мероприятие...

Группа, на удивление легко приняла Тома, видимо темы их бесед уже начинали исчерпывать себя и сородичам как раз требовалась новая кровь в диалоге, поэтому неожиданно для себя шарлатан пробеседовал не меньше получаса и разговор ушел в далекие дебри, пока к группе не подошел ухоженно выглядящий сородич. Статный мужчина, сошедший прямиком со страниц модного журнала, с легкость перетянул внимание группы. Его манера держатся вызывала уважение и внушала чувство, что он находится не просто "в своей" тарелке, но и стоит выше всех присутствующих, причем естественно и непринужденно. Том даже не понял как и когда оказался в одиночестве, беседуя с Амораем, как представился вампир, о тонкостях социальных манипуляций и вдруг, вампир поинтересовался:
- А не найдется ли у вас минутка поговорить о боге нашем? -
"О боге, он что, свидетель Иеговы?" брезгливо поинтересовался затихший Харборим.
- О боге нашем? - переспросил Томас, нахмурившись и следом робко улыбнувшись:
- Это, вроде как, пароль? Не думаю, что у нас есть свой бог - отозвался Том, с любопытством глядя на Аморая.

Отредактировано Thomas Finch (13 апреля 18:22)

Подпись автора

Time, turning my faith to ammonite
Desire is worth the bite
Try as I might
A fool is the moon's disguise (с)

Очередной документ отправился в красную папку, на корешке которая красовалась красноречивая надпись "МУСОР". В последние несколько ночей в своеобразной мусорке скопилось слишком много бумаги. Уныло посмотрев на злополучную папку, Алексей в очередной раз подумал что присоединение к задумке сенешаля было плохой идеей. Тот захотел провести ряд благотворительных мероприятий, в основном связанных с медициной, донорством, бесплатной раздачей лекарств и прочими красивыми начинаниями, за которыми скрывался холодный расчёт и жажда прибыли. Под прикрытием благотворительности сенешаль хотел отмыть большое количество денег, позволить нужным людям набрать очки привлекательности среди простого народа, набрать донорской крови для нескольких важных элизиумов, а также склонить побольше смертных к этому самому донорству. И Алексей, на свою голову, присоединился к реализации этой инициативы.

И вот, в течение последней недели, клиника Белова превратилась в проходной двор. Волонтёры, журналисты, политики, зеваки, нищие. Слишком много людей побывали в стенах частной клиники за прошедшее время. И далеко не все из них приходили с добрыми намереньями. Кто-то, действуя из лучших побуждений, жертвовал кровь, деньги и всевозможные нужные малоимущим предметы быта. Кто-то приходил за необходимой помощью. Кто-то просто набирал политические очки. Но находились и такие, что приходили на благотворительное мероприятие за бесплатной дозой наркоты. Последние вызывали у хозяина клиники неподдельный гнев и желание превратить этот человеческий мусор во что-то полезное, например в переносную флягу с кровью. Благо, пока что цимисху удавалось сдерживать эти порывы.

На счастье Белова, вскоре весь этот благотворительный балаган должен подойти к концу. Сенешаль определённо доволен результатами, а значит Алексей также сможет получить приятный гешефт. Не смотря на все сложности, включавшие попытки криминалитета присосаться к их инициативе, ветеран был доволен. Проделанная работа выставила его в хорошем свете перед влиятельными сородичами города. Учитывая его клановую принадлежность, а также некрасивое прошлое, хорошее отношение со стороны свиты князя было необходимо Белову для спокойной жизни.

Отодвинув красную папку в сторону, Алексей откинулся на спину своего кресла, направляя взгляд на висящие на стене часы, стрелка которых достигла полуночи. Вскоре последние посетители затянувшегося благотворительного мероприятия покинут его клинику и цимисх сможет вздохнуть спокойно. Пока же Белов извлёк из ящика своего роскошного стола свежий комикс о супергерое с паучьими силами, которому авторы никак не дадут нормального развития. Погружаясь в сюжет небольшого журнальчика цимисх старательно гнал от себя мысли о внезапно появившихся симптомах территориальности, что донимали вампира последние ночи. Конечно, для его клана щепетильное отношение к своей земле было совершенно нормальным. Вот только ранее Алексей на замечал за собой подобных позывов.

- Доброй вам ночи, уважаемый сородич. Моё имя Аморай. А не найдется ли у вас минутка поговорить о боге нашем? - Раздавшийся со стороны двери незнакомый голос резко вырвал цимисха из его размышлений, заставив перевести взгляд на незваного гостя.

Скорчив недовольное выражение лица, Алексей окинул посетителя раздражённым взглядом, отмечая его неплохое телосложение. План боя с Амораем сам собой возник в голове цимисха. Тот спросил его о "боге нашем", а Белов знал всего одного вампирского  "бога". Каин, первый убийца, прародитель всех каинитов. И также Алексей знал ровно одну секту, что активно продвигала веру в Каина в массы.  Шабаш. И цимисх-ренегат сильно сомневался что шабашит пришёл с миром.

Отложив комикс в сторону, Алексей неторопливо встал на ноги, не спуская глаз с Аморая. Приготовившись атаковать, или отражать атаку, Белов всё же решил не рубить с плеча, позволив незваному гостю объясниться.

- Очень интересно. И с чего вы взяли что я подходящий собеседник для бесед о тёмном отце?

Слова Аморая задевают определённые струны в душе Белова. Да, что-то действительно изменилось. Мир, сородичи, смертные, сам цимисх. Алексей давно это заметил. Со времён бегства из Нью-Йорка он пристально смотрит на мир, выискивая любые знамения грядущих перемен. Увы, пока что ему удаётся заметить немногое. Самые яркие знаки, одним из которых является кровавая луна на небосводе. Впрочем, ветеран также регулярно напоминает себе о здравом скептицизме. Красная звезда уже предрекала геенну. И это "пророчество" оказалось ложью.

- Мистер Белов, господин просил передать вам новые договора. - В кабинет вбежала взмыленная женщина, одетая в невзрачный офисный костюм. Подручная сенешаля, выполняющая его поручения. - Он просил ознакомиться с ними как можно скорее.

Женщина прошла мимо Аморая, удостоив того лишь равнодушным взглядом. С негромким стуком она опустила на роскошный стол новую стопку документов. Алексей невольно отвлёкся от своего таинственного собеседника, хотя уста цимисха готовились исторгнуть поток вопросов. Белов успел лишь окинуть документы беглым взором, но Аморай уже покинул кабинет, оставив после себя лишь кучу вопросов и странное приглашение на не менее странную встречу. Негромко вздохнув, Алексей вернулся к работе. К концу ночи он несколько раз обдумал предложение странного сородича, решив посетить организованное им мероприятие.

***

В назначенный день Алексей приехал по указанному на визитке адресу. Ветеран заметил множество машин, стоящих у нужного здания. Очевидно, Аморай пригласил сюда многих сородичей. Припарковав машину так, чтобы в случае необходимости он мог быстро уехать восвояси, Белов покинул свой транспорт. На теле цимисха висел чёрный кожаный плащ с высоким воротником, скрывающий армейский бронежилет высокого класса защиты. Ноги вампира скрывали удобные армейские ботинки и тактические штаны. Под плащом, помимо бронежилета, висела кобура с пистолетом. Цимисх шел на встречу как на битву. Он всё ещё думал что Аморай принадлежит к Мечу Каина. А потому готовился к худшему. Даже тело изувера было изменено под нужды боя. Пока что эти изменения были сокрыты под одеждой, ожидая своего часа.

Направляясь в здание, Белов не забывал мониторить окружение, выискивая опасность и оценивая встреченных сородичей. Пока что он не заметил кого-то знакомого. Впрочем, он и приехал раньше полуночи, возможно, ещё не все гости прибыли. Оказавшись в освещённом жёлтыми лампами помещении Алексей сразу же оценил обстановку как хорошо подходящую под его стиль боя. В образе ужаса ему будет где развернуться. Посетители собрания также привлекли внимание цимисха. Особенно его зацепил внешний вид маленькой девочки. Он попытался определить что с ней произошло. Она могла быть из клана Носферату. Но также она могла оказаться жертвой его клана. Впрочем, в реальности причин подобного внешнего вида могло быть очень много.

Продвигаясь вперёд, цимисх остановился у переднего ряда кресел. Он не спешил садиться, продолжая осматривать посетителей цепким взглядом и оценивать исходящую от них опасность. Пока что Белов решил воздержаться от диалогов, впрочем, его внешний вид, а также цепкий и не очень дружелюбный взгляд, определённо привлеки внимание посетителей.

Малкавиан кивнул и последовал за таинственным гостем.
Аморай говорил с уверенностью и силой. Он свободно выражал мысли о Каине, что нетипично для Камарильи. Запрет на веру никогда не был железным. И все же говорить открыто непринято. Боязнь показаться суеверным, осмеянным, подозрения в симпатиях к Шабашу.
«Может, он столь силён и самодостаточен, что является Аурархом? Это бы многое объяснило».
Малк чуть наклонил голову, глядя на сияющую ауру Аморая, та не шептала о диссонансе внешнего и внутреннего. Появилось уважение, будто статус Истинно Независимого уже неоспорим. Уолт хотел достичь подобного. Аморай будто давно наблюдал за малком или читал его на совершенно ином уровне! От таких силах Зрения лунатик мог лишь подозревать по крупицам мифов о Старцах.
Возможно, это тот самый шанс выйти на Знающего! Найти что-то, что наполнит зияющую пустоту под гнилой маской, сокрытой десятком масок. Он был прав, что остался тут, а не полез в запретный Ванкувер!
Малк странно проморгался, когда с последними словами «мессия» убрал руку с его плеча.
- Я обязательно буду, господин Аморай, - с задержкой отозвался детектив, стараясь не казаться слишком растерянным или восторженным, - Благодарю за приглашение.
И лишь когда лучезарный Аутарх покинул зону видимости, Фогель опустил глаза на визитку.

Прошли ночи. Вне поля этого магнетизма уже более собранный Уолтер, конечно же, крепко всё обдумал. Магическое влияние, западня, провокация. Возможно. Но он в любом случае НЕ сможет пройти мимо.
Такие вещи будоражат душу. Мгновения ценой в десятилетия пустого существования. А их, пустых лет, становится всё больше, когда пересекаешь вековой рубеж.
Было решено поступить относительно вежливо, с некоторой долей «ожидаемого» доверия. Он возьмет лишь одного гуля и только пару-тройку единиц легкого оружия. Также он не явится вод Маской, пусть и велик соблазн. Приглашения целевые, почти что именные, и быть обличенным может оказаться грубо и унизительно.

Туринг был припаркован, насколько это возможно, с краю. Какое-то количество транспорта здесь уже присутствовало.
Фолег как обычно бросил обзорный панорамный взгляд по окрестностям. Опытный, усиленный талантами его крови. Пока всё выглядело весьма чинно. Хладные тела сородичей прибывали понемногу, но неумолимо. Словно это обычное хоть и чуть неформальное мероприятие.
Какой-то нервный акселерат неуверенно тёрся рядом с периметром.
«Хм, вряд ли соглядатай. Кто пошлёт такого неквалифицированного шпиона? Должно быть, чей-то слуга или трясущееся дитя».
Уолт подал сигнал Рихтеру, чтобы тот тоже его на всякий случай запомнил и поправил полы своего серого тренча скрывавшие разгрузку с пистолетом и ножом. Обычно ему этого было достаточно, а у Йонаса был его любимый укороченный ПП в мешковатой ветровке.
Искатель пошел навстречу откровениям! Гуль закусил зубочистку и как сутулый, но матёрый волк зашагал следом за вожаком.
Фогель сразу отметил несколько Искаженных субъектов и пошёл туда, где их нет. Дар Крови и шанс на прозрение должен даваться либо зрелым, либо талантливым. А какой слепой дегенерат способен отметить своей Порчей ребёнка? Расточительство, мерзость!

Его отвлек от гнилых мыслей негромкий голос Джо:
- Er ist sehr gefährlich, - гуль условным знаком навёл куда смотреть.
Насупленный крепкий мужик, явно при «параде». Тут и без чутья гуля-головореза малк бы многое предположил. Да многие бы многое предположили.
- Zweifellos. Pass auf die Halle auf.
Негромкий разговор на другом языке мог немного защитить, ещё одна причина взять именно Рихтера.

Пока ничего не началось, Уолт решил пошерстить на предмет слухов и деталей. Он избрал целью мнущуюся у сцены девушку. Ещё одна молодая, дрожащая душа? Как тот шнырь у парковки. Слабокровка, каитифф, птенец? Порой такое дрожание души означало особенный разум, как у Их Крови.
- Не правда ли всё это будоражит? – Уолтер сделал свой шаг громче, чем обычно, чтобы не напугать её появившись сбоку. Гуль-немец остался чуть поодаль, наблюдать. Шляпы на Ищейке не было, поэтому он просто слегка поклонился. Он был несколько бледнее, чем вампиры в среднем, но полагал, что само по себе его лицо довольно безобидное. И что он ещё не разучился делать улыбку живее, пусть и не всегда таким выходил  взгляд, - Простите, если отвлёк вас от мыслей. Уолтер Фогель, к вашим услугам… Мисс?

Отредактировано Walter Fogel (4 ноября 12:45)

Подпись автора

Ja pierdolę, patrzcie co spotkałem. Tzimisce, kurwa! Ja pierdolę, jakie bydlę! Tzimisce! Ej, kurwa, tzimisce!
Tzimisce, nie spierdalaj, mordo! Nie podchodź, kurwa, do mnie tzimisce! Ale jesteś, kurwa, straszny ty!
Tzimisce! Ja pierdolę, pierwszy raz w życiu widzę tzimisce! Jakie bydlę jebane, zamienił się w krew i wyciekł!

Каин. Мифический прародитель всех вампиров и обладатель Божьего проклятия. Интересная байка, которую Аморай сейчас преподносил на полном серьёзе. Финч, в свою очередь, слышал о птенцах, посмевших поинтересоваться данным мифом за приделами собственных убежищ и ушей Сиров. Все как один были высмеяны, а самым ретивым убедительно объяснили, что не стоит копаться в истории глубже. Для их же блага.
Финч, в свою очередь, относился к Каину со скепсисом, но полагал что у любой истории есть начало. И Харборим, как не странно, поддерживал это мнение, пусть и на собственный лад. Сир же, будучи достаточно начитанным и наслышанным сородичем, нехотя рассказал своему Дитя о Малке, но это были лишь очередные слухи, пронесенные в веках, что бы стать мифом. Дескать, величайший из лунатиков пытался отыскать ответы на вопросы о самом мироздании и открывшаяся ему правда отравила его кровь. Никакой конкретики, никаких доказательств.

То что Аморай решил поделиться этим знанием с шарлатаном, сначала показалось ему очередным шагом Судьбы, направляющей его любопытство по верному следу... И всё же, Томаса не отпускало чувство чего-то неправильного. Харизматичному вампиру хотелось верить, да, он казался благонадежным, что называется с первого взгляда... Но всё ли оказывается тем, чем кажется на первый взгляд?

Сообщив Освальду, что собирается на кое какое мероприятие, Финч как умел, намекнул тореадору что это будет необычным собранием, а чем то напоминающим, по его мнению, тайный клуб. Это была слабая страховка, на случай если Аморай окажется каким нибудь специально купленным Камарильей пройдохой, что бы вычленить неблагонадежных сородичей, но у Тома не был других вариантов. Он надеялся что в случае чего, Росси поможет ему оправдаться, пусть даже цена такого одолжения была бы соразмерно велика.

"Интересные у тебя ставки. Один надутый павлин, обещающий какие то тайны с одной стороны и твой же зад с другой. Уверен в своём выборе?"
Финч проигнорировал вопрос демона, понимая, что в целом он, пожалуй прав. Это могло не просто не стоить усилий, а даже привести к плохим последствиям и всё же Том должен был знать правду. Малкавиан верил, что если Аморай скормит ему очередную сказочку, он сможет просто уйти и не участвовать в этом сомнительном мероприятии.

Но что если Аморай прав? Что если у него есть ответы на кое какие вопросы, а Том позволит себе так просто пройти мимо этого? Не будет ли он возвращаться и гадать об этом в будущем, вместо того что бы довериться судьбе снова, как он делал это раньше?

Финч прибыл на встречу одним из последних. Как обычно, задерживали кое какие бытовые дела да сложности, кроме того малкавиан хотел собраться подобающим образом. В этот раз вампир предпочел использовать однотонный, темносерый костюм, состоящий из рубашки, классических штанов, городских ботинок и старомодного, широкого темного-синего галстука. Разве что теперь, под его бушлатом, в районе правой подмышки, крепилась небольшая кобура с компактным пистолетом "Walther PP", заряженного боевыми патронами. Финч не слишком верил, что наличие оружия спасет его от беды, но нынешние неспокойные ночи заставили вооружиться даже его.

Похлопав себя по карману, прилегающему к оружию, что бы убедиться в надежности его крепления, малкавиан быстро взъерошил шевелюру и достав из небольшого чехла маленькую кисть, подмазал глаза темными теням. Глянув в зеркало он удовлетворенно хмыкнул и закинул набор в бардачок машины. Финч не знал, какую публику собирает Аморай, поэтому решил придерживаться своего "шарлатанского" вида- странноватого, с примесью безумия и загадки.
"Проще говоря, вырядился как клоун"
"Ох уж кто бы говорил" усмехнулся Том, по прежнему вглядываясь в зеркало, будто надеясь отыскать в собственных глазах искры Харборима.
"Видел бы ты своё изображение в книжках. Если я- клоун, то ты просто какой-то мутант..."
"Мне плевать на человеческие взгляды и домыслы о моей сути!" огрызнулся демон и Томас понимающе кивнул:
- Как и мне...Как и мне - задумчиво отозвался шарлатан и вышел из машины на ночной прохладный воздух по направлению к адресу, написанному на визитке Аморая.

Склад, на скорую руку переделанный в комфортный конференц зал, явно давал понять, что хозяин желал проводить встречу с комфортом, но без лишнего внимания из вне. Финч не знал, чем руководствовался Аморай, собирая разношерстную команду сородичей, поэтому малкавиан не знал куда себя деть и как ощущать на этом, несколько спонтанном для него, мероприятии. Никто не вызывал у него "приступов" доверия, ровно как и желания пообщаться, поэтому сородич, хоть и приметил для себя несколько знакомых лиц, занял своё место в предпоследнем ряду, поборов стойкое желание скрыться с помощью силы собственной крови. Поглядывая на собравшихся, вампир предпочел наблюдать за их аурами в стороне от излишнего внимания и навострил собственный слух, что бы иметь возможность услышать каких нибудь неосторожных собеседников.
"Мы редко сходимся во мнениях, но поверь- ты поступаешь правильно. Умение молчать и слушать, не менее ценно навыка болтать без умолку" спокойно бросил Хар, пока Том сложил руки домиком и закрыл глаза, будто в молитве.

Подпись автора

Time, turning my faith to ammonite
Desire is worth the bite
Try as I might
A fool is the moon's disguise (с)

Пока девчушка что-то журчала с умным видом, Теодор внимательно изучал её состояние. Девочка не дышала, и вскоре сама подтвердила его подозрение — она не-жива. Ребёнок-вампир, самая страшная судьба, самое жуткое преступление, даже хуже тех богохульных вещей, что прозвучали в ее наивной манере. Пастор улыбнулся, осознавая всю прелесть ситуации. Не известно, что будет дальше происходить на этом собрании, но известно, что будет с этой девочкой.
— Проклята? Как это? Кто тебя проклял? — взгляд Теодора двинулся по хрупкому телу, осматривая её шею, которую довольно легко было бы свернуть, её узкие плечи и худые руки, которые не смогут оказать никакого сопротивления, и хиленькие ноги, которые не смогут далеко убежать. Сэйди придется встретить последний в своей нежизни рассвет, ибо её вечная бессмертная душа оказалась в бессмертном теле ребёнка. И пусть даже это никак напрямую не касалось Теодора, работа в бюро, где он скрывал преступления сородичей и заметал за ними следы, выработала в нём безусловный рефлекс изничтожать и подчищать всё непотребство. И это... Никто не должен совершать такого кощунства, даже чудовища, живущие в ночи.
— О, моя боль такая страшная, что я ни с кем ею не делюсь, — Пастор посмотрел в глаза девочки и наклонился ближе, добавив доверительным шёпотом, — Но тебе скажу, раз ты делишься со мной своими секретами... Меня преследует демон, Сэйти. Он меня пугает, потому что хочет мою душу. Я боюсь, что никто мне не сможет помочь.. Впрочем, быть может, Аморай?
Теодор окинул взглядом зал, увидел, что упомянутый им вампир только что пришел в компании какого-то молодого человека, и вновь приблизился к уху девочки, чтобы продолжить секретничать с ней полушёпотом:
— Скажи, милое дитя, как Аморай остановил порчу? Что он сделал? Было ли это больно?

Отредактировано Theodore de Luna (14 мая 15:22)

Подпись автора

Улица опустела. Гарри не совсем понимал, что ему следует делать дальше. Идти внутрь казалось самоубийством, и оставалось лишь одно решение - возвращаться назад. Может, заручившись помощью и навыками Армстронга здесь можно было бы сделать гораздо больше. Во всяком случае, просто оставаться здесь снаружи не было никакого смысла - мало ли чье внимание можно привлечь...

Холодная рука коснулась плеча Гарри, и тот почувствовал, как внутри словно все перевернулось. Он замер, попытавшись дотянуться к спрятанному под одеждой оружию, но услышал голос:
- Несмотря на то, что кровь Каина в тебе не столь сильна, мы все равно будем рады тебе. Идем... - сказанные слова прозвучали словно заклинание. Было что-то в этом теплом, но одновременно властном голосе не от этого мира. Что-то, что пронзало пелену реальности и просачивалось прямо в самую душу слабокровки. Руки обволокли плечи Гарри и он, словно по своему собственному желанию, шел вперед.

Рациональное мышление было не подвластно Гарри сейчас, и он, будто бы теряясь в пространстве, прошёл через маленький коридорчик, оказавшись в своеобразном "зале". Его пригласили присесть, и он повиновался. И лишь когда неизвестный отошел, Гарри осознал ту ситуацию, в которой оказался: он был на собрании кровососов. Он не знал, подобны ли они ему или нет, но чувствовал, что все собравшиеся - не люди. Во всяком случае не живые люди. А некоторые вовсе и не были похожи на людей, что вводило его в состояние ужаса.

Страх одолевал слабокровку, но просто убежать он не мог. Он бы привлек слишком много ненужного внимания, а ведь его до сих пор не сожрали, не пленили и даже никак не ранили. И обстановка вокруг казалась совершенно спокойной и мирной, и нет висящих над головой трупов, что Гарри себе представлял на таких "собраниях", если таковые вообще существовали. Только ужасающие, нечеловеческого вида индивиды, будто ходячие трупы, вызывали у него желание броситься бежать отсюда. Однако, вопреки всему, Гарри боролся с этим желанием, и не в последнюю очередь этому способствовал вид того "человека", что привел его сюда. "Человека", чьему голосу тот охотно подчинился: стильный и крепкий, он вызывал некое доверие. В моменте слабокровке даже показалось, что он доверяет ему больше, чем самому себе. И от этого ему хотелось быть ближе... И ближе к нему...

Гарри поднялся со своего места в дальнем ряду и медленными шагами приблизился к персоне, чье присутствие, видимо, было весьма значимым и весомым: многие здоровались с ним, а кто-то даже целовал ему руки. Незнакомцы словно даже и не замечали Гарри, пока тот робко приближался к этой персоне. Наконец, когда расстояние между ними сократилось достаточно, и он был свободен от разговоров, слабокровка попытался выдавить из себя слово, но звуки словно сами шли изо рта, образуя наделенные смыслом конструкции, совершенно не подчинявшиеся внутреннему голосу Гарри:

- К-кто Вы... И о каком Каине Вы говорили? - Гарри будто бы сам не слышал, что спрашивает, и даже не ожидал услышать ответ. Ему просто было необходимо быть рядом с этой персоной, источающей чистейшее доверие и силу, и при этом добродетель. Словно он сможет защитить от всего, от любой опасности, главное - просто ему довериться...

Арслан не знал даже, к кому подойти, с кем можно поговорить. Неприятно это, быть лишним в компании других. Но вот и другие типа одиночки нашли, с кем заговорить.
Арслан увидел Аморая и поприветствовал его, однако решил все же не ограничиваться им.
И ещё Гангрелу не даёт покоя тот жутко страшный мужик, который похож на Носферату, если он не перепутал его с кем-то. Он явно выделяется среди толпы пришедших к Амораю, он словно олицетворение любого демона из ислама.
Да защитит его Аллах от всяких напастей.
Мужчина хотел помолиться по привычке, но потом передумал. Он ведь вампир, вряд ли его бог услышит его. Но все равно нет-нет, да молится по привычке, чтобы было спокойно на душе, на сердце, которое само по себе уже не бьётся давно.
Нет!
Решено!
Арслан побил себя по щекам, чтобы отогнать всякие непрошённые мысли и он подошёл к этому стоящему в дальнем углу Носферату.
- Привет, эм, вам тоже стало интересно, что расскажет Аморай? - Почесав затылок, спросил Арслан. Глупый вопрос он задал и Амиров это знал, но это был скорее как повод начать хоть какой-то диалог до того, как начнется выступление. Мало ли, может удастся немного поболтать.

Теодор узнал в подошедшем к ним мужчине Алексея Белова из клана Цимисхи — того самого, кто когда-то помог ему выбраться из лап инквизитора Шабаша. Однако, вмешательство Алексея в их разговор с девочкой показалось Теодору слишком бесцеремонным, словно он порвал тончайшие нити, которые тот только начал распутывать. Тем не менее, раз цимисх уже подошел, Теодор вежливо кивнул и ответил приветствием, стараясь не показывать лёгкого недовольства.

Среди всех присутствующих Алексей был единственным знакомым лицом, и это вселяло в Теодора хоть какую-то надежду — возможно, этот сородич окажется и в этот раз на его стороне, поможет разобраться в происходящем. Слова девочки Сэйди, хотя и были полны загадок и болезненных намёков, уже не удерживали его внимания так, как происходящее в зале. Теодор внимательно прислушался к разговорам вокруг, уловил, что гулей попросили покинуть помещение — мероприятие предназначалось исключительно для сородичей.

Аморай затянул свою проповедь, но Теодор не столько слушал говорящего, сколько наблюдал за реакцией слушателей. Он настороженно окинул взглядом каждого присутствующего, отметив, что лжепророк, как он уже его про себя окрестил, ловко манипулирует вниманием, словно применяя способности Присутствия или Доминирования, эффекты которых Теодор уже не раз испытывал на себе. Тот самый момент в храме, когда Аморай вошел к нему, оставил в душе пастора тревожный след — он отчетливо почувствовал это навязчивое влияние.

Предложение Аморая выглядело сомнительным, но очень заманчивым, особенно после истории с девочкой. Теодор не мог отделаться от мысли, что за милой внешностью Сэйди может скрываться нечто опасное. А что если это заговор и она у Аморая на подхвате? Некоторые из присутствующих явно не решились рисковать и покинули помещение, остальные же молчаливо взвешивали свои шансы. Пастор оглядел зал, еще раз оценивая каждого, и наконец решительно встал. Его голос прозвучал громко и твердо:

— Я готов, — сказал он, и, наклонившись к Алексею, тихо добавил: — Окажи еще одну услугу, друг мой — если со мной случится недоброе, оторви этому мутному типу голову.

С этими словами Теодор направился к Амораю и вскоре встал перед ним, заглядывая в его глаза с дерзким вызовом:

— Ты прав, я жажду знаний. Нам всем не терпится узнать, что скрыто за твоими громкими речами.

Подпись автора

Потаённый жест соклановца, конечно же, не ускользнул от Уолта. Он уверенно коротко кивнул, все ещё маскируя некоторое беспокойство по поводу несдержанности Лолы
«Да, я всегда начеку».
- Мы одной крови и поэтому уверяю вас - вы можете довериться мистеру Фогелю. Или мне. Томас Финч.
Доля искренности, доля манипуляции. Намешано в разных пропорциях, как и все в мире. Пусть обветренная годами душа все реже шевелилась, но когда дела касались других Зрящих, Фогель хоть немного чувствовал нечто вроде привязанности и принадлежности. Очень важные вещи для стайных животных Людей. И неуклонно мельчающие для одиночных хищных Зверей.
- ...грядущее соединит все дороги...
- Несомненно... - негромко выдохнул детектив и удовлетворённо оглянул обоих собратьев, кажется, все успокоились и почти что синхронизировались в "малк-кучку".
Такое иногда бывает, даже чужаки подмечают.
- Думаю, когда ситуация будет более благоприятной, нам стоит немного поболтать.
- Конечно, Том. Спасибо тебе. Ну а пока...
Малк улыбнулся одними лишь губами и провел ладонью по щеке, словно почесавшись. Но также мельком ткнул мочку, нижнее веко и уголок рта.
У него была мысль предупредить Финча, чтобы тот открыл разум в случае если почувствует резонанс Фогеля в голове, так можно будет незаметно общаться без усилий.
Однако вряд-ли эзотерик настолько доверяет ему. И не факт что разберёт дружественный ритм стука в голову. Эфемерную "Сеть" Уолт и сам знал поверхностно, кажется, мало кто хорошо владел этим. В основном Старшие хранили это знание.
«Ладно. Всему своё время, как он сам сказал».

Они уселись всей малкучкой на переднюю скамью, словно действительно группка-семья в которые иногда сбиваются лунатики.
В помещении все задвигалось. Кто-то рассаживался, кто-то завершал разговоры. Чумное дитя осаждали двое, да и с тем носфером с хвостиком на кривом черепе кто-то говорил. Видимо прибывшие, как и он, пытались что-то узнать у первых пришедших. Тот тонкий блондин даже к самому Амораю засеменил. Йонас с озадаченным лицом покинул помещение вместе с ещё парой слуг, малк ему просто кивнул напоследок.
И наконец.
Свет. Тень. Извечно хитрая, таинственная и завораживающая игра противоположностей.
Мгновение тишины. Аморай заговорил.

Сила и уверенность. Кажется, не нужно вновь смотреть на ауру, там будет та же убежденность в своих словах, что малк видел ранее. Пробирало глубоко, Уолт даже засомневался, что "интуиция" ему дала ему верные цифры. Никакой мистики? Или харизма такого уровня, что от нее неотличима?
- ...Каждый из вас - часть чего-то большего...
...Дарую власть, знания или силу...
...Я могу дать ответы...
...Готовности платить. Иногда - готовности измениться...
Сами слова не уникальны, такие речи были, есть и будут.
Слова из уст лжецов и безумцев.
Слова в души заблудших и глупцов.
И все  же все Они здесь, потому что Он.
Фогель мельком глянул на завороженную Лолу и более выразительно на Финча. Тот явно разбирался в таком сорте заушной лапши. Энтузиазм и лёгкая ирония.
- Гладко излагает, так, что хочется подезревать. Но любопытно ведь?
Аморай заговорил о луне и это срезонировало. Уолт чуть нахмурился. Он помнил  много странных ощущений на рубеже тысячелетий.
А уж Каин... Должно быть, для многих тут это было откровениями, ужасом или даже ересью. Тема была провокационной. Фогель прикрыл глаза и усилил чувства, чтобы погрузиться в настроение, сотканное из сотен звуков, произвольных и не очень. Фильтровать подобное трудно, но окунуться хотелось хоть на мгновение.
Сам же он... Многое из этого слышал за свой век. Многое даже считал убедительными, складными мифами. Как бы его не звали, Первый - Всеотец, действительно мог быть. Само течение их Крови, густота вод и число притоков мысленно вели к руслу.
Нужно отметить, что часто проповедники и пророки разных сортов говорили о "грехе" прародителя и печальной судьбе его потомков.
Комплекс вины и самоуничижение. Как мертвый католик, Уолтер много подобного слышал.
Аморай же... Говорил об "амбициях" отца, которые хотели пресечь. О заложенном его даром стремлении и потенциале.
Это подкупало того, кто устал раскаиваться и стонать о том, кем был давно и недолго. Того кто всё чаще думает о гармонии в бытии тем, чем является сейчас и останется таковым навеки.
Один из сородичей, под аккуратной и сдержанной внешностью юноши которого скрывалось что-то... Странное. Этот "Каинит" отозвался на приглашение оратора.
В этом даже был некий вызов, кажется.
Малк с даже подался чуть вперёд от любопытства и навострил все мистические силы Зрения.

Отредактировано Walter Fogel (4 ноября 12:48)

Подпись автора

Ja pierdolę, patrzcie co spotkałem. Tzimisce, kurwa! Ja pierdolę, jakie bydlę! Tzimisce! Ej, kurwa, tzimisce!
Tzimisce, nie spierdalaj, mordo! Nie podchodź, kurwa, do mnie tzimisce! Ale jesteś, kurwa, straszny ty!
Tzimisce! Ja pierdolę, pierwszy raz w życiu widzę tzimisce! Jakie bydlę jebane, zamienił się w krew i wyciekł!

Великие мистерии приближались! В воздухе словно возникло давление, да так, что малк почти начал ёрзать в кресле.
Но... Хозяин сбил этот подъем, кажется, не посчитав порыв жутковатого юноши достойным. Странно. Так бывает, когда вместо подсадного к лжецам в их игру врывается разоблачитель или воинствующий скептик.
Юноша с тревожной и мрачной ноткой в душе, которую Фогель пока не до конца осознавал, говорил так, словно и сам привык наставлять и возвышаться "духом" над паствой. Такие редкие обороты в английском, интересный стиль.
Была вызвана Лола, и уж эта фигурка была всецело лояльна и поддатлива. Покажи ей Аморай детский трюк с отделением пальца - уже падёт ниц с пеной благоговения у рта. Если все это пшик и дурка для "лохов", то, вероятно, придется юную сестру-сектантку вызволять. Возможно и Том понимает это.
Ритуальная атрибутика доставлена на сцену и... И снова все прерывается!
Едва уловимая досада на сдержанном лице детектива превращается маску холодного шока и злости.
«ЧТО ПРОИСХОДИТ, ЙОНАС!?»
«Я... ƛƢ Они... ȡȵ ловушка!»
Гуль едва мог передавать мысленно слова, вместо этого транслируя хозяину параноидальную мазню крови, теней и шепотов. Уолт думал, что у того хватит воли собраться или что Лола смягчит эффект. Но кто-то ошибся. Гуль, Лола или сам Искатель, слишком увлеченный предстоящим.
«Все идёт не так. Какого черта? П-почему... Почему я просто не могу получить ОТВЕТЫ?!»

Вся эта мутная и пустая возня, подставы, ловушки, чьи-то больные планы - всё, от чего он некогда даже бежал в тот маленький городок - вот что происходило вместо Истины.
Словно мир решил, что он опять маленький уродливый червь, жертва, унтерменш, материал для чьего то монумента извращённых амбиций. Портьеры на сцене исказились, будто бы сплетённые тела тех несчастных жалких людей в Варшаве.
Каждый малый недостаток существ на сцене искажался. Шрам боевика Аморая уползал как сколопендра под кожей, разворачивая за собой плоть. Боксерские уши другого заворачивались куда-то внутрь черепа. Несимметрично посаженные глаза поганого тупицы Рихтера плыли в разные стороны. Знаков становилось больше. Театр уродливых мертвых кукол.
Фогель чувствовал, как эти искажения тянутся через пространство и к нему. Злость причудливо смешивалась со страхом. Нужно взять себя в руки, иначе Оно поймет, что малк его видит, и получит власть. Аморай пока был целостен и чист, он даже слегка сиял. Нужно фокусироваться на нем.
Уолтер со скрипом стянул кисть с лица, он даже не заметил, что сжимал его до отчетливых, чуть алых вмятин. Быстрый шальной взгляд - кровь - он ещё и пожевал себя. Он облизнул губы, дергано спрятал правую руку за спину и поднялся.
- К сож-сожалению, это мой гуль, Господин Аморай, - примирительная виноватая улыбка  лжива, но силы лжи в ней сейчас не хватало. Гримаса с едкой примесью злости, раздражения и ещё нескольких менее понятных и вменяемых мотивов, - Понимаю и разделяю ваш гнев. Однако!
Левой рукой он дёрнул в сторону Лолы, но не моргая и не отрывая взгляд от лучезарного Аморая. Нельзя смотреть как плавится реальность на кромке Зрения.
- Вы знали о недуге Нашей сестры, больше всех знали, ведь она часть действа. А ведь безопасность гостей тоже часть Традиции! Боюсь, что МОЙ инструмент был поврежден эффектом этой... П-порчи! А ведь он служил мне исправно сорок лет. Многие достойные Сородичи это видели. В Берлине! И... Нью-Йорк. И...
Уолтер зачем-то ткнул пальцем в хрипящего Йонаса, затем потёр пальцами глаза, что-то бробубнил и, наконец, более тихим досадливым тоном выдавил:
- Давайте вы не будете сейчас ломать мое имущество, а позже мы спокойно обсудим как компенсировать порчу вашего. Зачем это дурное шоу, если мы все здесь собрались для чего-то гораздо более высокого?

Отредактировано Walter Fogel (4 ноября 12:50)

Подпись автора

Ja pierdolę, patrzcie co spotkałem. Tzimisce, kurwa! Ja pierdolę, jakie bydlę! Tzimisce! Ej, kurwa, tzimisce!
Tzimisce, nie spierdalaj, mordo! Nie podchodź, kurwa, do mnie tzimisce! Ale jesteś, kurwa, straszny ty!
Tzimisce! Ja pierdolę, pierwszy raz w życiu widzę tzimisce! Jakie bydlę jebane, zamienił się w krew i wyciekł!