Что-то все же переломилось. Коп из убойного, что видел, успевал, а чаще, не успевал на самые страшные вещи оставляет в своем доме со своим братом практически незнакомого человека так просто, будто они и правда закадычные друзья или давние надежные любовники. Уверенность Рида подпитывается тем, что как полицейский он мгновенно пробьет, если еще не пробил, о новом знакомом все до последней строчки и достанет его из-под земли, а значит, это и есть гарант? Или все же приветливый безобидный администратор, что тает в его руках и не может отвести от него взгляда, все-таки внушает ему достаточно доверия?

Если второе, то это очень хорошо. Очень. Слишком. Скрашивает воцарившуюся тишину и заиндевение изнутри, как только Томас покинул эти стены. С трудом способный на самоанализ своих собственный эмоций, Итану бы сейчас сесть да уставиться в стену, выключаясь от всего мира да разгребать все пережитое, расставлять в картотеке собственного сознания, раскладывать по полочкам полученную информацию, отметая лишнее и строя дальнейшую линию, но он не может. Вечер еще не закончился. И его внимания требует большеглазый маленький человек, проницательный и внимательный донельзя.

— Ты прав, — кивает, мягко улыбаясь и привычно стараясь говорить еще мягче обычного, чтобы дети не боялись человека с настолько неподходящим его внешности голосом. — Заметно, да? Не очень люблю фантастику. Больше детективы, независимое и артхаусное кино.

В десять лет знают, что такое артхаус? А он сам знает чем развлекать детей? ну не предлагать же карточным фокусам научить. Ладошки у него еще совсем маленькие, не выйдет, только расстроится. Да и современные дети, кажется, в принципе плохо осознают, зачем нужны картонные прямоугольнички со значками, если все есть цифровое и более яркое на экране смартфона и компьютера.
Кстати, о компьютере.

— Не особо, но Томас рассказывал мне о вашей игре, — Чем улыбается шире, наблюдая, как загораются тут же глаза паренька, что, кажется, вот-вот пиццей подавится, как торопится сказать что-то. — Бордерлэндс, верно? Я бы посмотрел, что это такое. Он так увлеченно рассказывал о ваших похождениях в ней.

Компьютер. Томаса. Джейк воспринимает идею с восторгом и уносится, почти вышибая собой вторую из дверей. Итан следует за маленьким сгустком энергии, успев налить себе полный стакан сока и взяв его с собой, а когда проходит через дверной проем, то чуть замирает, оглядываясь. Принюхиваясь почти, как кот, которого впустили в новое место.

Небольшая, лаконичная комната. Серые стены, пейзажно-интерьерные черно-белые фотографии в рамках, мягкий теплый свет ламп. Минимум мебели, лишних предметов: узкий стол, современный компьютер, кресло, небольшая кушетка. Итан ставит стакан на стол и тут же замирает над ним же, вполуха слушая щебет и возню мелкого, что спешит включить чудо техники.

Записки. Все до одной. Каждая идеально расправлена. бережно вложенная, придавлены стеклом так, чтобы ни одна не перекрывала друг другу. Романтик помнит каждую. Помнит трясущиеся руки тех, кто это писал под диктовку. Их имена, лица, уговоры, проклятия, слезы, сопли, рвоту, мочу и кровь.  Помнит глаза каждого. И в обрамлении глазниц и вне оных. Романтик помнит себя в моменты, когда раскатывал по перчаткам эти записки, любуясь результатом и представляя, как их будет читать Рид, как скручивал их в трубочки и сначала помещал в тонкий прозрачный пакетик, а после - в "подсвечник", как он сам называет, из пустой глазницы остывшего тела.

Но он не знал, что Рид их хранит. Оригиналы. Вот так просто, дома, под стеклом. Это напоминает алтарь, это так похоже на одержимость. Это так похоже на самого Романтика.
Они похожи.
Они стремятся друг к другу.
Они нужны друг другу.

— Тебе очень повезло с братом, Джейк, —  медленно говорит Итан, с трудом отделяясь взглядом от записок и переводя его на монитор, а после - на самого мальчика. — Не многие могут похвастаться настоящим другом, который всегда тебя защитит, поддержит и будет так о тебе заботиться. С другой стороны, — он хмыкает. Сейчас бы волосы взъерошить мелкому, хочется, прям рука тянется, но вдруг он расскажет и Рид снова заведет свою педофильскую шарманку, — Ты клевый. Уж поверь, я с вами, школьниками, работаю и ты ну очень вменяемый и адекватный кадр.

Итан смеется, надеясь поднять настроение и ребенку, а после кивает на включившийся монитор.

— Давай, показывай, что тут надо выбирать.

На рабочем столе типовая заставка из стандартных, предлагаемых операционной системой. Минимум ярлыков и подписанные каждые папки лаконичным коротким комментарием. Ни единого намека на бардак ни на  столе рабочем, ни на письменном. Очень в духе Томаса. Очень в духе Рида.
И Итан вот-вот прикоснется к его миру.

Он относится к данному времяпровождению как к работе: есть задача занять важного для своей цели человека + тем самым втереться в доверие. В брате Томас души не чает, а значит, что путь к его душе лежит и через этого маленького человечка тоже. Кроме того, это интерес и самого Рида старшего, и все ещё их совместный досуг на двоих, куда теперь есть доступ и Итану. Все плюс. Да и потом.... Это тебе не Меган Фокс на хромакее, это динамика, думать надо, решать, реагировать и данный вид убийства часов можно считать вполне себе приемлемым.

Убийства. Итан улыбается всякий раз, когда маленький человек поощряет своего временного напарника комментарием о том, что Хэвенли неплохо убивает. Нет, малыш, ты не прав здесь.

Романтик великолепно убивает. Так, что даже такой отменный детектив, как твой брат, мой маленький друг, не приблизился ни на шаг к его поимке. Напротив, бедный, сорвался, одержимый, в вечер, бросая все ради иллюзии своего помешательства, не подозревая, что его помешательство осталось здесь. Совсем рядом. Протяни руку и коснись как касается сейчас незаметно через стекло ладонью Итан к доказательствам одной из своих побед.

За игрой время и правда проходит быстро, а громкое веселье мелкого воспринимается золотыми звездочками в копилку заслуг Итана. Награда же появляется на пороге почти бесшумно - усталый, видно, что скрывает досаду, ретируется почти сразу и в голове Хэвенли рождается план.

- Я похож на того, кому это интересно, Шизострел? - легко подначивает Хэвенли и тут же решает, что эта маленькая шалость кажется, сегодня не будет удовлетворена. А хотелось. Но образ идеального потенциального партнёра не позволяет себе таких мелких проколов. - Давай сворачиваться, а потом поможешь мне убрать пиццу. Кажется, Томаса загоняли. Давай поможем ему?

Вариант приходится мелкому по вкусу, он торопливо убирает технику, выключает комп и спешит к выходу. Итан подхватывает стаканы с соком и напоследок ласково гладит и компьютерную мышь, что столько времени держал в пальцах, и клавиатуру, что теперь тоже была им отмечена. И особенно - стекло, под которым хранятся персональные "иконы" Рида.

Коробки отправляются в холодильник, плазма выключается и общее подобие порядка воцаряется в доме. Итан предлагает Джейку пойти спать самому, тем самым порадовать брата тем, что не придётся с ним возится. Естественно, предлагает и свою посильную помощь тоже, но не слишком долгую, потому что ему самому пора уходить. Ребёнок трёт кулаком сонные глаза и давит в руке зевок, после чего соглашается и топает наверх, чтобы через какое то время - Итан успевает сполоснуть и вытереть насухо стаканы - спуститься уже босым и в пижаме. Джейк стучит с ванную и просится чистить зубы, затем открывает дверь и Хэвенли отворачивается, лишая себя соблазна посмотреть в открывшуюся щель да подглядеть. Вместо этого он, впервые, кажется, за все время, смотрит в свой смартфон, быстро отмечает уведомления по смс и чалам, пробегает по статусам взглядом и про себя довольно выдыхает. Все великолепно. Все именно идёт так, как и должно быть и ближайшие дни для детектива Рила будут насыщенными на эмоции. И на новые сюрприза от своего наваждения. Взаимного.

Мелкий выходит спустя время уже почти совсем сонный. Итан сопровождает его до спальни, убеждается, что ребёнок лёг в кровать и прощается с ним, благодаря за игру и отличный вечер. Полусонная вежливость звучит как почти автономный ответ засыпающего человека и администратор закрывает дверь спальни, чтобы оглядеться. Всего ещё одна в конце коридора - спальня хозяина. Святая святых и не пойти туда было бы грехом, но... Итан справляется с желанием. Он все еще образцовый образец и идеал, необходимо следовать этому.

А когда он спускается, то почти одновременно с этим открывается дверь в ванную.
Итан замирает, глубоко вдыхая и медленно выдыхая, не имея возможности скрыть голодный и внимательный взгляд сверху вниз на только что вышедшего из душа хозяина. Влажные волосы зачесаны на затылок, но роняют, чуть чуть, капли на висок и шею, лезут под ворот просторной черной футболки. Светлые свободные штаны, как и любая светлая вещь на этом карамельном теле, так бесподобно ему идёт. И весь он - распаренный, домашний, явно как следует отдохнувший под струями воды, весь такой безумно желанный.

До сдавливаемого в груди крика желанный.

- Джейк уже засыпал на ходу. Я проверил, он в спальне. Что произошло там, на вызове? Это он, тот самый?

Романтик знает, что нет, но даже он не в курсе, кто был жертвой и потому его удивление нисколько не нарочитой. Итан скрещивает на груди руки, хмурится и качает головой, трет локти пальцами, молчит, прежде чем отреагировать.

- Роберт-Роберт... Как же так? Господь, какой кошмар, - Романтик почти лениво думает, кому не угодил в принципе ничем не примечательный историк и как по дурацки почерк его же копируют. Ну он же вообще не подходит по мотиву, ну что ж никто в этом гребанном городе не понимает принципа, по которому он их выбирает то? Профаны и дилетанты. Выдыхает, - Да, завтра мне позвонит Эддиссон, сообщит об этом и мой выходной накроется тоже. В понедельник и вовсе день будет катастрофой. Покойся с миром, Роберт. Надо будет позвонить завтра Мэри, его супруге.

Хэвенли заканчивает изображать из себя отличного работника и теперь изображает из себя отличного парня. А именно.

- Чтож... Время позднее. Ты устал, а мне ещё тачку забирать и завтра рано утром на службу. Я пойду, - говорит тише, говорит медленно, говорит низко низко, не отрывая взгляда от Томаса. Крутит в пальцах свои очки, едва дышит, не могу нарушает паузы. Затем только медленно тянет руку к косухе на вешалке.

- Это был очень долгий, но отличный день, Томас. Благодаря тебе, - пауза, ещё один тяжёлый и жадный взгляд на парня перед собой, - он стал и вовсе незабываемым.

Отредактировано Ethan Heavenly (6 сентября 23:04)

День и правда слишком длинный. Слишком насыщенный, как детская раскраска, опрометчиво брошенная рядом со стаканом фломастеров и коробки гуаши. В привычном мире сепии для Итана впечатлений, пожалуй, уже почти до предела и ладно бы хоть немного стравилось ключевое напряжение.

Напротив, стоит только долгожданно оказаться наедине, и его уровень снова трещит электричеством во мгновенно сгустившемся воздухе. Томас командует – это именно что команда, не просьба, - тем самым, подтверждает намерение Итана не покидать так рано этот дом. Может даже и сегодня? Кто знает, но прямо сейчас им нужно уже наконец-то посвятить все внимание друг другу. Без свидетелей, без оглядок и риска быть застуканными. Или только это тебя и заводило, Томас, поэтому ты снова оттягиваешь и отступаешь? Качели и ритм на шаг вперед и два назад можно передержать, ты знаешь?

Хэвенли слегка приподнимает бровь, но следует покорно на предложенный диван. Возможно, Риду так будет проще расслабиться. Возможно, он считает, что так переход будет мягче, логичнее, эмоционально проще для него. Слегка странно после той сцены у стены, когда его руки уже изучали под одеждой дрожащее нетерпением тело, но, опять же, если Рид только хорохорится своей дерзостью, а на деле скромник, то это объяснимо.

Итан устал думать и объяснять. Анализатор в голове работает 24/7, там предохранители на пределе возможностей, а хочется… Просто хочется. Хочется не ревновать внимание Рида к Романтику и отметить нелюбимым шампанским тот факт, что он насквозь внутри Томаса. Романтику потребовался ряд записок и несколько тел, причем, еще не все они найдены. Причем, если бы он убивал для того, чтобы впечатлить этого парня, ах, если бы.

Но этот парень должен будет понять его. Обязан. И тогда… Тогда Итан Хэвенли и Романтик станут одним лицом и Томасу не придется вбирать, с кем из них проводить время.

- От коктейлей откажусь, как я уже сказал, мне с утра рано на службу, - принимая небольшой фужер с буквально на два пальца разлитым напитком, Хэвенли продолжает, встречая настороженный взгляд напротив. – Что тебя больше удивляет: что церковь посещает гей или школьный администратор?

И улыбается, приподнимая край стекла в пальцах.

- За знакомство. И самое скоротечное свидание, что привело меня сразу к тебе на диван, - снова улыбается, делает буквально половину глотка – смазывает губы и чуть язык, растирает по небу вкус напитка, смакует. А после устраивается на диване удобнее: откидывается спиной о большой дутый подлокотник, мягко поджимает одну ногу под себя, копируя недавнюю позу Итана, почти полулежит расслабленно, слегка поигрывая стеклом в пятерне, выхватывая блики гранями стакана и блеском напитка под тусклым, но теплым освещением ламп гостиной.

- Бегаю от раннего инфаркта по утрам, - продолжает негромко, грассируя своим голосом, словно сказывает сказку, коей хочет расслабить, убаюкать, увлечь за собой в мир фантазий. Смотрит на Томаса чуть-чуть прищурившись, едва склонив голову к плечу, на натурально отдыхающий кот. – Посещаю приюты бездомных животных. Собак люблю. Они лучше людей. Добрее, преданней, честнее. Не обижают слабых, а, напротив, защищают их.

Коротко выдыхает, снова делая полуглоток, будто и не пьет почти, так, вкус пробует. И продолжает тихонько.

- И нет, я не святоша какой из тиндерного каталога, - снова скалится, понимая, какое впечатление создает, а потому стремится заземлиться в глазах смотрящего. – На самом деле, я интроверт и нечасто где-то бываю не по работе. Люблю сериалы про процедуралов и, - смешок, - копов. Скажи честно, там же почти все неправда, да?

Переключает диалог, передает, словно мячик туда-сюда швыряет, вовлекает. Сам же не прекращает изучать взглядом сидящего напротив, почти гладит, ласкает уже будто ладонью, поверх мягкого трикотажа штанов до хлопка футболки а так и к лицу – мягкому, бронзовому, карамельно-тягучему.
- Но с кофейнями соглашусь: готовлю я посредственно, потому предпочитаю питаться в хороших общепитах. Так что классные вкусные места города я могу предложить тебе на выбор. Обращайся, как задумаешь пригласить понравившегося парня на полноценное свидание. Проконсультирую.

Отставляет на кофейный столик недопитый стакан, после подтягивается на диване и плавно, с кошачьей грацией и тягучестью почти переползает-перетекает ближе, упирает клаки в мягкую обивку под горячим боком Томаса и упираясь другой над его плечом, чуть-чуть нависая перед ним и сверху. Смотрит, не моргая, шепчет мягко, низко-низко, рокотом звериным обозначая себя.

- Ты сводишь меня с ума, Томас. И если ты сейчас меня не поцелуешь, клянусь, я позвоню в полицию.